Автор
В помещении полным-полно тьмы, лишь отрывочное светило дает едва достаточно для укрытия. Старик с рыжей бородой и клочковатыми волосами напоминает образ мрачной мистики, его глаза почти невозможно разглядеть за глубокими щеки.
— Оно в процессе. А графиня — это личное. Вы же понимаете.
— Могу ли я рассчитывать на вашу объективность? Что вы не станете мстить Торховой за похищение Пешковых и доставите её сюда живой.
— Обещаю сделать для этого всё, от меня зависящее. Но мне понадобятся ещё люди.
— Хорошо, вы их получите. О, а вот и отчёты! Наконец-то.
Вошедший секретарь положил на стол несколько толстых папок-скоросшивателей.
— Это всё, что есть, Ваше Сиятельство, — сказал он. — Я позволил себе заглянуть в конец и должен сообщить, что, судя по всему, слежка была прервана пять месяцев назад.
— В связи с чем? — быстро спросил Голицын.
— Торхова явно знала, что за ней установлено наблюдение. Она часто уходила от агентов, используя свой Дар. А пять месяцев назад не просто оторвалась, а вообще пропала. Однако город не покидала. По крайней мере, на самолёте. И это была спланированная акция. Полагаю, она заранее подготовила место, где можно отсидеться.
— А её связи? Контакты?
— Всё должно быть здесь.
— Хорошо.
— Максим Петрович. Его отдел.
— Ну, так пригласи его.
— Сию минуту.
Когда секретарь вышел, Голицын обратился ко мне:
— Вы ведь не знакомы с Максимом Петровичем?
— Не имел удовольствия.
— Возглавляет отдел слежки, наблюдения и филёрства. Прекрасный сотрудник. И люди у него опытные. Если Торхова смогла от них уйти, значит, и правда, всё подготовила заранее. И действовала, конечно, не одна. Полагаю, она прибыла в Камнегорск, уже имея задание от коммунистов.
— Это кажется наиболее вероятным, — согласился я. — Но зачем ей с ними сотрудничать? И какое задание она от них получила?
— Хороший вопрос, маркиз. Это нам и нужно выяснить. Вернее — вам. О, вот и Максим Петрович. Входите, голубчик! У нас с господином Скуратовым к вам дело.
Глава 36
Начальник отдела слежки был уже немолод. На вид — лет шестьдесят, а то и больше.
— Максим Петрович у нас собаку съел, — улыбнувшись, сказал Голицын, жестом приглашая вошедшего сесть на кресло справа от меня.
— Точно так, — кивнул тот, располагаясь. — Моё почтение, маркиз. Мы, кажется, не знакомы.
— Николай Степанович, — представился я.
— Ну, меня по имени-отчеству вы уже знаете, а фамилия моя — Свистунов.
Я пожал протянутую ладонь. Оказалась она сухой и твёрдой, как дерево.
— Позвали мы вас не просто так, — сказал Голицын. — Нужно кое-что обсудить. Похоже, ваши с господином Скуратовым дела пересеклись.
