Автор
В помещении полным-полно тьмы, лишь отрывочное светило дает едва достаточно для укрытия. Старик с рыжей бородой и клочковатыми волосами напоминает образ мрачной мистики, его глаза почти невозможно разглядеть за глубокими щеки.
— Проклятье! Но вы его, по крайней мере, разглядели?
— Нет, он был слишком далеко. Заметил только кинжал. Нужно его найти. Пока у Мясника есть оружие, Его Величество не в безопасности.
— Да-да! — кивнул начальник охраны. — А сегодня общий приём послов!
— Нужно сделать так, чтобы до императора нельзя было добраться.
— Но это заставит послов, которые не замешаны в заговоре, подумать, будто им не доверяют. Хуже того — что Его Величество боится!
— Нет, если придумать что-то такое, что не будет бросаться в глаза.
— Например? — жадно спросил Олег Борисович.
— Какую-то неявную преграду. Замаскированную. Кинжал такой длины, как у Мясника, практически невозможно метнуть. Значит, нужно исключить возможность беспрепятственного сближения с императором.
— Мы не позволим пронести оружие на приём!
— Я опасаюсь, что Мясник не станет этого делать.
— В каком смысле? Что же тогда он задумал?!
— Полагаю, он взял вчера оружие, чтобы спрятать в церемониальном зале.
— Тогда нужно обыскать помещение! Мы найдём кинжал, где бы он ни находился.
— Но приём состоится уже скоро. Помещение, вероятно, подготовлено. Вы не успеете всё перенести в другое.
— Проклятье! Вы правы! Значит, остаётся обыск.
— И преграда.
— Обещайте что-нибудь придумать, господин маркиз!
Надменность с начальника охраны как ветром сдуло.
— Дайте мне полчаса, — сказал я. — Где мне найти вас?
— В зале, разумеется! Мы будем искать кинжал!
Итак, все силы были брошены на досмотр.
От идеи отравить пищу Мясник должен был отказаться: всю еду, которая подавалась императору, пробовали двое человек. Убить императора таким способом невозможно. Да и Лекарь наверянка неподалёку.
Я направился в кладовую, где хранились благовония. Выбрав те, которые подходили по виду, добавил в них особый состав, выделяющий при горении ароматный, но ядовитый дым.
— Придумали? — спросил тот, едва заметив меня.
— Светильники, — ответил я. — Вот, что не оскорбит послов и в то же время защитит императора.
— Светильники? — нахмурился Олег Борисович.
