Конец сессии привел к тяжелой болезни, и в больнице случилось то, что ни одна из подруг не осмеливалась предположить: Эрна Штерн устроила настоящий шантаж своему адвокату. Вот тогда-то начались ее два брака, каждый из которых был связан с невероятными исходами и удивительными событиями. Власть над судьбой перешла к Эрне, и мир вокруг резко изменился — не только в лучшую сторону, но и иногда катастрофически хуже....
Я посоветовала ей пока об этом никому не рассказывать – кто знает, что будет говорить несчастный магистр, когда в себя придет. Ведь принудительное общение с подругой было для него пыткой, и неизвестно еще, во что это трансформировалось в его болезненном мозгу.
– Главное – результат, – возразила подруга. – Подумаешь, пострадал немного, зато опять стал человеком. А целители наши его и в сознание приведут, и расшатанные нервы подлечат."
"На это возразить было нечего. Действительно, сидел человек в виде непонятного существа в клетке, а теперь стал опять человеком.
Ведель приехал, когда до окончания нашей отработки оставалось всего два дня. Поначалу я ему даже обрадовалась, но у него было лицо человека, собирающегося сообщить очень неприятные вести и не знающего, с чего начать.
– Эрна, вы только не нервничайте, – начал он неуверенно и замолчал.
– Что случилось? – испуганно спросила я.
– Штаден погиб на практике, – сказал Дитер.
Дальше я все слышала, как сквозь толстый слой ваты. Что орки напали на форт, где на практике был мой муж, и всех вырезали. Что Дитера в тот злополучный день отправили в город, и только поэтому он не разделил участь своих сослуживцев.
Всю дорогу Ведель был очень заботлив и предупредителен, но меня он до крайности раздражал.
Отец Штадена выглядел плохо. Полученное известие состарило его лет на десять сразу. Глаза запали, щеки ввалились, даже усы, казалось, уныло обвисли. Эльза поддерживала его под локоть, но ей и самой требовалось утешение. Мужа ее почему-то не было рядом. Но все это было совсем не важно.
