Конец сессии привел к тяжелой болезни, и в больнице случилось то, что ни одна из подруг не осмеливалась предположить: Эрна Штерн устроила настоящий шантаж своему адвокату. Вот тогда-то начались ее два брака, каждый из которых был связан с невероятными исходами и удивительными событиями. Власть над судьбой перешла к Эрне, и мир вокруг резко изменился — не только в лучшую сторону, но и иногда катастрофически хуже....
Он проводил меня до комнаты в общежитии, поцеловал руку и ушел, очень довольный. А я начала думать, как это так получилось, что я, не желая идти с ним никуда, не только пошла сегодня, но и согласилась пойти еще.
– Как спектакль? – ехидно спросила Грета.
– Ты откуда знаешь? – удивилась я.
– Здесь Фогель кругами бегала, – пояснила подруга, – и рассказывала всем, как неприлично ведут себя некоторые замужние дамы. И что она бы на их месте ни за что бы никуда не пошла с посторонними. Олаф, кстати, был хмурый-хмурый.
– Я и согласилась, чтобы его позлить, – призналась я.
– Видишь, Олаф все-таки ревнует, – заметила подруга.
– Ревновать-то ревнует, но ходит все равно с Фогель.
– Ничего, – жизнерадостно сказала Грета, – если ревнует, недолго им вместе ходить.
И слова подруги пролились на мое исстрадавшееся сердце животворным бальзамом.
Глава 16
Ведель появлялся почти каждый день, что неимоверно раздражало Штадена.
"На выходные я наотрез отказалась ехать в поместье.
Вечером пятницы опять подошел Ведель. В этот раз мы никуда не ходили, а просто болтали в нашей комнате, благо к Грете пришел Марк, который очень быстро нашел общий язык с моим поклонником.
– Эрна, ты слишком обнадеживаешь Веделя, – неожиданно сказала мне Грета. – Разочарование для него будет ударом.
– Тебе его жалко? – удивилась я.
– Он нам ничего плохого не сделал. Пирожные приносит. Между прочим, мои любимые. Да и так он ничего.
