Конец сессии привел к тяжелой болезни, и в больнице случилось то, что ни одна из подруг не осмеливалась предположить: Эрна Штерн устроила настоящий шантаж своему адвокату. Вот тогда-то начались ее два брака, каждый из которых был связан с невероятными исходами и удивительными событиями. Власть над судьбой перешла к Эрне, и мир вокруг резко изменился — не только в лучшую сторону, но и иногда катастрофически хуже....
– Нравится? Грета, а как же Марк? – испугалась я.
– Эрна, ты чего? – удивилась подруга. – Марка я люблю, а Ведель мне просто как человек нравится, понимаешь, не больше. Хотя, конечно, у него такой торс…
Да, ну и логика у подруги! Не нравится – значит, на любую гадость способен, нравится – значит, образец мужчины. Торс, видите ли, у него! А торс у Штадена, если уж на то пошло, ничуть не хуже. Да, честно говоря, Дитер ему вообще по всем статьям проигрывает! Меня даже обида за «мужа» взяла. Интересно, как он там отцу объясняет мое отсутствие?
По всей видимости, у Штадена неплохо получилось изображать тоску по любимой жене, так как приехал он уже вечером в субботу, и очень недовольный.
Еще стоя на пороге нашей комнаты, он уже оглядывался вокруг с таким видом, словно искал, на ком можно выместить злость. Но поскольку никого в комнате не было, Штаден несколько успокоился и спросил:
– Может, чаем напоишь, жена?
– Рада бы, только к чаю у нас ничего нет.
Я даже с места не сдвинулась. Нечего ему у нас в комнате делать.
– Разве? – удивился он. – Я даже отсюда вижу коробку конфет и пирожные в вазе.
– Ты же не будешь есть то, что принес мне Ведель?
– Почему не буду? Рассмотрим это как захват продовольственных складов противника.
На пороге стоять ему надоело, поэтому он небрежно впихнул меня в комнату и закрыл за нами дверь."
"– Если так посмотреть, получается, что твой противник – я, так как это теперь в некотором роде мои продовольственные склады, – попыталась я его урезонить.
– Хорошо, будем считать, что ты захватила продовольственные склады Веделя, – покладисто согласился Штаден. – Но это не помешает нам уничтожить их вместе. Мы же в каком-то смысле союзники.
Он на некоторое время замолчал и лишь наблюдал, как я завариваю чай и разливаю по чашкам. Его тяжелое молчание меня пугало, но и говорить с ним не хотелось.
– Поскольку мы союзники, – продолжил Штаден, попивая чай и заедая его продовольственными запасами Веделя, – то у меня к тебе будет серьезный разговор.
– Так она, насколько я понимаю, в курсе того, что собой представляет наш брак, – удивилась я.
– Неправильно понимаешь. Родственников я посвящать в тонкости наших взаимоотношений не стал.
