В гостиная розовеет приглушенным светом, а из подъезда доносится шепоток и тихие шаги. Мимо бегут молодые с мешками на плечах, в глазах усталых домоуправляющих виден оттенок юмора. В это время жизнь Фролова словно бы оживает, открывая новую страницу в повседневной тетради любви и сексуальности....
Легла в легком халате.
- Я не стесняюсь. Но и тебя не хочу смущать, - как бы извинилась она за халат, за то, что в такую жару вынуждена лечь не раздетой, а ему поневоле приходится быть в этом виноватым.
- Да я не смущаюсь.
Все так просто с ней. С нею всегда все просто и естественно. Она могла бы лечь при нем и раздетой, даже без лифчика. Так уже дважды бывало. Стыдиться-то на самом деле ей было нечего, у нее все в теле было в порядке, и вовсе не на свои пятьдесят два. Но, скорее всего не поэтому. Просто слишком долго они жили рядом, отвыкли таиться.
- Включай. Мне свет не мешает.
- Не хочется.
- Тогда садись рядом, не маячь. Еще о чем-нибудь поговорим. Мне тоже что-то спать не хочется.
Он подсел на край кровати, и она слегка отодвинулась, освобождая ему больше места.
- У вас с Иринкой почти идентичные позы, когда вы лежите. И вообще, вы очень похожи. Помните, года два назад вы вдвоем приходили ко мне на работу? Варламов тогда сказал: к тебе там две фемины пришли, близнецы, что ли?
Они засмеялись.
- Да уж. Похожи конечно. Только что старее я на целых восемнадцать лет.
- Старше, - поправил он.
- Ну старше.
- Дай Бог, чтоб Иринка была такою через восемнадцать.
- А ты гоняй ее побольше.
- А можно я посмотрю на Вас? Интересно, какой Иринка станет.
- Да, смотри.
Верхние пуговицы халата расстегивались легко, нижняя почему-то застряла в петле и она помогла ему ее расстегнуть. Он раскрыл полы, обнажив наполовину голое тело.
- Красиво. У Иринки такие шорты. Джинсовые. А там не давит?
- Нет, - она усмехнулась, понимая, что он имеет в виду, но ничуть не смутилась, - это даже приятно. Такое, знаешь, ощущение подобранности. Или подтянутости. Не знаю, как лучше сказать.
- У Ирки точно так в шортах.
- Я видела.
Она была чуть полнее Ирины, груди покрупнее, чуть больше и мягче живот. Но кожа была гладкая, как у совсем молодой женщины. Она очень тщательно ухаживала за собой.
- А груди у вас у всех одинаковые. У Иринки такие же заостренные, и у Светланки так же конусами торчат.
- Мои же они. Из меня сделаны."
"Он взял одну ее грудь, обхватив с обеих сторон руками, приподнял и осторожно сжал, так, что она слегка вздулась и напряглась.
