Автор
В древнем подвале с зловещими старинными стеклами яркий свет заливал комнату. Зазвонил старый телефон, и приказывали явиться к высокоблагородию — деду по совместительству полковнику Белову Иннокентию Полладовичу. Уж кто-то мог успокоить его раздраженное безделье, только если он сам примет вызов в этот запущенный угол....
А все благодаря ужину, хотя слово пирушка здесь больше подойдет, во дворе огромного особняка, который плавно перетек в нечто большее.
Все начиналось вполне обыденно и невинно. В саду расставили столы, не забыв все более красочно украсить к приезду хозяина, взгромоздили тонну еды, и столько же питья, сам Шахан восседал на резном импровизированном троне, недалеко находились несколько его сыновей, и целая туча женщин. А служившие ему чародеи, то и дело стихийной магией запускали импровизированный салют, опять же его честь.
А каждый второй тост, ушлый работорговец выпивал только за его «лучшего друга», постоянно смещая все внимание на меня, благо тосты говорил без каких либо подробностей, что было правильно.
Я только и мог, что выпивать и одобрительно тому кивать, а после Шахана, за дело взялся его сын. Ох, еще та головная боль, похлеще батеньки.
Видимо отец, многое объяснил Шаратху, и ввел его в курс кое-каких дел, тот и делал, что вился ужом за мной, засыпая вопросами, все ли у меня в порядке или нет.
«Куда родитель, туда и дитятко, — мысленно вздыхал я, но пить продолжал».
Алкоголь в прямом смысле был отменным.
Впервые в жизни я нашел слабое место моей энергии, спиртное. Она ничего не могла с ним поделать, и чуйка молчала, а я еще не отбрасывал мысли, что меня могли запросто отравить, хотя бы на всякий случай.
Тут был и Саар с оставшимися ребятами из группы, как и Ильси с Уртой. Девушки веселились, выпивали, и оттягивались как могли, и отводили душу, пока было время.
Ради интереса я даже спросил про погибших ребят, Саар резко поник, а после объяснил, что такова судьба многих наемников. И сейчас они пьют не только ради веселья, но и чтобы оплакать погибших товарищей, а после в одном из храмов богов, сожгут несколько благовоний за упокой их душ, тел так ведь и не нашли.
Были здесь все, игривая как никогда баронесса, постоянно хохочущая. Боязливо косившийся на меня Бахус, то и дело бросал на меня опасливые взгляды. Даже Хольд с семьей пожаловал, но был он один без супруги, лишь с детьми.
