Автор
В древнем подвале с зловещими старинными стеклами яркий свет заливал комнату. Зазвонил старый телефон, и приказывали явиться к высокоблагородию — деду по совместительству полковнику Белову Иннокентию Полладовичу. Уж кто-то мог успокоить его раздраженное безделье, только если он сам примет вызов в этот запущенный угол....
Ладно, не строй такое лицо, иди сюда, — притянул я девушку к себе.
— Прости! Прости меня, северянин, я слишком своевольная, знаю! Но я исправлюсь, ты главное не бросай меня, с «нашими» было много раз подобное, когда после соития их сразу выкидывали как ненужные вещи, — с красными глазами вещала дриада.
— Хватит тебе, дурочка! Ты просто не поняла, во что ввязалась, сейчас узнаешь, и жалеть еще будешь, — обнял я ее, успокаивая и поглаживая по зеленоватым волосам.
— Не буду жалеть, — стояла на своем она, зарывшись мне в грудь.
"— Сейчас и увидим.
* * *— Папуля! Пожалуйста! Ты ведь у меня грозный владыка своего манора в Инферно! Целый архидемон! Ты Верестан Ра-Роск! Закинь меня в Илларан, будь добр! У меня там дело! Ну, Папуля! — вещала мило ВальдХэрри.
Повиснув на плече у трехметрового рогатого мужчины, будто маленькая девочка.
— Хэрри хватит! Ты знаешь, что это очень трудно! Нет! — рявкнул строго её отец.
— Папулечка, не для тебя же! Ты могучий архидемон разрушения, ты можешь все, — лепетала демоница, повиливая хвостом.
— ВальдХэрри, слово нет, значит, нет! — отрубил ее отец, да так что потолок тронного зала пошел «ходуном».
— Ага! Вот как! Ты меня не любишь! — заканючила плаксиво девица. — А на сотый мой день рождения обещал желание! — и заревела. — Верату ты больше ценишь чем меня!
ВальдХэрри врубила секретное оружие всех женщин, жалость.
А грозный владыка Ра-Роск моментально переменился, понимая, что натворил.
— Хэрри, милая, ты пойми, папочке будет сложно, и всех я вас люблю одинаково, у меня ведь всего три дочери.
На что только сердце отца не пойдет, главное не видеть слез дочери.
— Папуля, — стукнула та каблучком по глянцевому полу.
Стало заметно, что слова дочки, растопили каменное сердце великого Архидемона, и тот замешкался, а после сжалился над ребенком, почесывая мощной когтистой лапой витые рога.
— Хорошо! Папуля обещает подумать, и постарается помочь тебе, — сдался Верестан Ра-Роск перед мольбами любимой дочки.
— Ты лучший папуля во всем Инферно! — завизжала довольно та.
