Над окном вагона Эшелона, колёса постукивали по рельсам, создавая спокойную мелодию в суетной жизни городов. Оля сидела у окна и тошила коготки женским напильником, её движения будоррезировали прохожих, как затаившиеся тени в темном лесу. Вокруг - неуклюжие руки, жаждущие взгляда и подслушивания, все смотрели на Олю, словно искали там что-то невероятное....
Махно продолжал насторожённо смотреть на Люсю. — Но зато с этими яблоками тебе испекут пирог сладкий. А вот пирог ты любишь, да моя хорошая?
Люся, глядя на маму, тоже улыбнулась, показав свои остренькие зубки. Нестора аж покоробило.
— Не, я бы не смог с ней жить. — Сказал он. Люся перевела на него взгляд. Стояла рассматривала его. При этом, склоняя голову то в одну сторону, то в другую. Её зрачки приняли форму ромба. У Махно глаза на лоб полезли. Он даже нервно сглотнул. — Чего это у неё? Зрачки⁈
— Не обращай внимание.
— Собаки? Да ну на хрен.
— Отвечаю. Папа и мама. Две псины здоровые. И их выводок.
— Подожди. Так ведь собаки в стаи сбились. На людей нападают. На них так вирус подействовал. У меня у самого до всего этого кобель был здоровый. Алабай. В один из дней он напал на меня, сучонок. Чуть не загрыз. Хорошо у меня уже ствол был при себе, так как бардак начинался. Пристрелил его. А ведь я его щенком брал. Верный был.
— На наших псов вирус либо не подействовал, либо подействовал, но очень слабо.
— Во дела. — Махно пристально посмотрел на меня. — Марк, а продай мне одного щенка? Я хорошо заплачу.
— Извини, Нестор. Но щенков уже всех разобрали. И навряд ли кто согласится их отдать. Сам я себе щенков не брал. Так что у меня их нет.
— Нет. У тебя Люся есть и Джек с Найдой. А у меня никого. А кто, если что, когда дойдём, сигнал будет давать, что дикие или ещё кто к нам близко подбирается? Вот то-то.
— Люся и собаки очень хорошо чувствуют диких, или как ты их зовёшь мутанты. Заранее предупреждают, когда те ещё далеко.
Торг прошёл удачно. Мама торганула двенадцать ящиков аниса. Плюс гранатовый сок двадцать коробок.
