– Только во время этой поездки ты увидел наши взаимоотношения с Кэмом и понял, что я на самом деле к нему чувствую. Тебе неприятно на это смотреть, ты злишься и поэтому ведешь себя так. И тебе будет плевать, если я скажу, что мы больше не будем общаться. Если кто из нас двоих и нарушает правила, так это ты, Гарри. Ты все равно будешь находить способы, чтобы провести со мной время, несмотря на мои протесты и чувства других людей. Но только не тогда, когда я по-настоящему влюблена в другого парня: именно это и связывает тебе руки.
Гарри звонко хлопает ладонью по столу, и от неожиданности я вздрагиваю и тут же замолкаю.
– Я же сказал, достаточно, Уолш.
Шумно выдохнув, Гарри быстро проводит пальцами по волосам.
– Прости, я не хотел напугать тебя.
– Все… Все нормально, – растерянно отвечаю я. – Мне лучше пойти спать, завтра важный день.
– Теперь я хотя бы знаю, что у тебя в голове, – бросает он мне в спину.
– Виски и серия «Холостяка» – вот что в моей голове. Спокойной ночи, Гарри.
Закусочная «Попкорн».
29.03.18. День.
– Господи, – Гарри тяжело вздыхает, паркуясь рядом с закусочной «Попкорн». – Твой папаша мог бы выбрать место и получше.
– Ты уверена, – осторожно спрашивает Джин, – что хочешь пойти одна?
– Да, я позвоню вам, как освобожусь.
– Мы пока съездим в заповедник.
– В какой?
– В любой; это же Висконсин, тут аптек меньше, чем заповедников.
Судорожно выдохнув, выхожу из машины. Ноги дрожат, когда я подхожу к дверям «Попкорна», ладони потеют, а пульс громко стучит, отдаваясь грохотом в ушах.
Сделав глубокий вдох, толкаю дверь. Красные стены пересекают белые полоски краски, из-за столов раздаются детские визги и смех. У барной стойки стоит музыкальный аппарат, рядом с которым остановились двое крупных мужчин; кинув монетку, они включают песню Элвиса, и я тут же морщу нос, вспоминая Феликса. Когда один из толстяков пытается танцевать твист, я лишь надеюсь на то, что это не мой отец.
А ведь я и правда не знаю, как он выглядит. Вряд ли он все тот же молодой парень, который держал меня на руках на нашем единственном совместном снимке. Оглядываюсь, выискивая среди посетителей одинокого мужчину среднего возраста. Такой оказывается всего один. Сложив руки в замок под подбородком, он задумчиво смотрит в окно, а еще он отдаленно похож на Пирса Броснана.
Некоторое время я молча смотрю на него, не решаясь подойти. Глянув на безвкусные позолоченные часы, Пирс Броснан поднимает голову и, увидев меня, приветственно машет. Скромно потоптавшись, я делаю вдох и уверенно шагаю вперед.
– Здравствуйте, – улыбнувшись, опускаюсь на кожаный диванчик.
Мужчина хмурится, и это слегка сбивает меня с толку. Может, он хотел обнять меня? Или ему просто не понравился мой голос.