Автор
Кампус напоминает старое кино — заброшенные башни на фоне несценичного заката. В девять вечера выглянчивая весна ожидает тебя под замусоренными окнами небольших кафе, где ты случайно встречаешь девушку в пижамных штанах с изображением Багз Банни на животе. Какие-то слезы и тихий шепот говорят о том, что ваша жизнь вот-вот изменится....
Он возвращается к работе, и я понимаю, что очень сильно разозлила его своими словами.
– Кэм.
– М?
– Перестань.
– Что перестать, Банни?
– Злиться.
– Я не злюсь, – тихо произносит он, вытирая излишки краски, – просто молча и красиво источаю ярость.
Мне тревожно, когда Кэмерон злится на меня, потому что такое происходит редко. Но только после того, как я сказала вслух о том, на что готова ради него пойти, мне становится страшно. Теперь я точно знаю, что приняла правильное решение с отъездом.
И я благодарна, что он не делает этого, ведь одно его слово, и я могу дать слабину. Но Кэмерон, как и всегда, не давит, он хочет, чтобы я приняла решение сама. И от этого я с каждой секундой люблю его лишь сильнее. Мне физически больно от мысли о том, что мы можем больше никогда не увидеться. В груди все тянет и рвет, боль от впивающихся в кожу иголок уже кажется ничтожной по сравнению с тем, что творится внутри.
Провожу ладонью по своей щеке и понимаю, что даже не заметила, как начала плакать. Шмыгаю носом, и, услышав это, Кэм замирает, но так и не поднимает голову.
– Со временем станет легче, Банни. Нам обоим.
Он сжимает челюсть, отчего острые скулы тут же выделяются. Я чувствую, что если Кэм поднимет взгляд, то не выдержит и попросит меня остаться, а я тут же соглашусь.
Когда Кэмерон наносит последние штрихи и предлагает мне взглянуть на татуировку, я начинаю злиться на время, пролетевшее слишком быстро."
"Несмотря на покрасневшую кожу вокруг рисунка, я улыбаюсь. В красках татуировка выглядит даже лучше, чем я могла себе представить: все цвета и оттенки пламени собрались на маленьком перышке, а тени и блики делают его объемным, почти реальным. А из-за боли это пламя сейчас кажется совсем настоящим.
– Невероятно, – тихо произношу я, не в силах отвести взгляд. – У тебя талант, Кэм. Любая боль стоит этого.
– Я рад, что тебе нравится. Скажешь мне, как налюбуешься: нужно будет смазать ее и спрятать под пленку.
– Тогда заходи завтра, – говорю я, чем заставляю его рассмеяться.
Кэм накрывает мою руку пленкой и снимает перчатки, а меня вдруг начинает трясти от волнения. Что дальше? Я даже не хочу смотреть на часы.
