Автор
Кампус напоминает старое кино — заброшенные башни на фоне несценичного заката. В девять вечера выглянчивая весна ожидает тебя под замусоренными окнами небольших кафе, где ты случайно встречаешь девушку в пижамных штанах с изображением Багз Банни на животе. Какие-то слезы и тихий шепот говорят о том, что ваша жизнь вот-вот изменится....
Такое чувство, что он каждый раз заговаривает со мной только для того, чтобы потом за бутылкой пива рассказать друзьям о сумасшедшей девушке, которая мечтает о его татуировке и ищет новых впечатлений в туалете.
– Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной, не так ли?
– Издеваться? Милая, несмотря на то, что твоя рука была в унитазе, я предложил свою помощь. Не думаешь, что наши страстные отношения могут быть построены не на одних издевках?
– Господи, – раздраженно выдохнув, я вновь берусь за салфетку и пытаюсь оттереть пятно.
Кэмерон останавливается за моей спиной и наклоняется чуть ближе.
– Ты и без мыслей обо мне раньше как-то жила, верно?
Замираю, а затем поднимаю подбородок и встречаюсь с его взглядом в зеркале. Хмыкнув, я качаю головой.
– Как ты можешь быть таким…
– Необыкновенным? Неповторимым? Чудесным?
– Идиотом.
Я сжимаю губы, а Кэм лишь снова усмехается.
– Если честно, то я надеялся увидеть тебя сегодня, но слегка растерялся, найдя тебя здесь в поисках новых впечатлений.
Молча продолжаю возиться с пятном и делать вид, что меня нисколько не волнуют его слова. Кэмерон надеялся увидеть меня сегодня? Это так… приятно? Нет, это не должно быть приятно, совсем не должно.
– Хотел извиниться за то, что ляпнул тогда о вашем с Келси отце. Прости, я не должен был.
На этот раз в его голосе не слышно издевки, а во взгляде отражается искреннее сожаление. Он извиняется, и мне вдруг становится неловко от того, что тогда в «Скетче» я так сильно разозлилась на Кэма, ведь он всего лишь задавал простые вопросы.
Выключив воду, я разворачиваюсь и опираюсь поясницей на край раковины.
– Все нормально, тебе не за что извиняться. Это не задело меня так, как могло показаться со стороны. Там нет ничего настолько страшного, что обсуждали бы в ток-шоу или вроде того.
– Правда? Это хорошо, потому что я тогда едва не ляпнул чушь про отчима-педофила.
Сама не замечаю, как на этот раз усмехаюсь уже я. Этого тоже не должно было случиться. Не хочу смеяться над его шутками.
– Так что скажешь, Энди, между нами мир?
– Вау, ты все-таки знаешь, как меня зовут.
– Знаю, Банни, конечно, знаю.
Поджав губы, внимательно смотрю на Кэмерона. Он вызывает у меня двоякое впечатление.
