Автор
В неприступной баре диваны наполовину заполнены аристократами. Алкоголь течет рекой, смех и шум раздражает посетителей. Михаил вставляет глотку виски: "Где же наш герой Артём Истомин? Кто-то его зовёт?" - так начинается ночная история загадочной неурядицы.
Сыпем подробностями с работы. Виктория Фёдоровна шутит, что наконец-то Артём согласен послушать. Он бросает на нее укоризненные взгляды.
Я много смеюсь.
Так много, что, видимо, ночью все это смешивается в голове, и меня опять мучают кошмары. Сильные эмоции как будто провоцируют откат назад, они триггер. Когда просыпаюсь в третий раз, Артёма рядом не оказывается. Я пугаюсь и включаю ночник. Он ушел? Два раза обнимал, успокаивал.
Пью воду, дышу часто. Плохие сны теперь редкие и без химии не такие острые. Но все же случаются.
Пишу Артёму: «Ты где?»
Он не отвечает. Тогда я накидываю на плечи халат, сую ноги в тапки и отправляюсь на поиски. Три часа ночи. Отель крепко спит. Все спят, кроме нас двоих.
Прохожу мимо террасы — там пусто. Да и слишком холодно.
Спускаюсь на первый этаж.
Артём отыскивается в фойе. Здесь довольно просторный для небольшой гостиницы зал и барная стойка. Вечерами народ коротает время, тянет алкоголь. Летом приглашают музыкантов.
Сейчас же никого.
Артём сидит за самым дальним столиком один в полутьме.
Негромко играет музыка, барная стойка пустая.
Подхожу ближе, Артём поворачивает голову в мою сторону.
— Я тебя потеряла.
— Опять кошмар? — спрашивает он и чуть прищуривается. Берет стакан, допивает залпом.
Морозец пробегает по телу.
— Нет, — лгу. — Просто искала тебя в кровати и не нашла.
— Тащи стакан.
Слушаюсь. Присаживаюсь рядом. Артём разливает алкоголь, раскладывает щипцами лед. Я делаю глоточек и сильно морщусь.
— Это тебе не страйпсы, — подшучивает он.
Улыбаюсь.
— Меня твоя мама научила: если снится плохой сон, надо представить, что страхи заключены в мыльные пузыри. Мысленно их лопаешь, и становится легче.
— Что за чушь? — Он отворачивается. Берет еще одну сигарету. Прикуривает и затягивается.
Я смотрю на его руки, на движение пальцев.
Мой голос звучит неестественно:
— Она безумно скучает по твоему отцу, Артём. И по Марку, конечно. Она часто лопает пузыри.
— Я предпочитаю находить виновных.
— Одно другому не мешает. Я переживу, Артём. То, что со мной случилось. Теперь уже понимаю это, спустя время. Переживу. Самое главное, чтобы с тобой все было хорошо. Ты что-то задумал, да? Как и летом. Я вижу, что-то не так. Летом я не поняла: плохо тебя знала. Сейчас вижу.
