Автор
В неприступной баре диваны наполовину заполнены аристократами. Алкоголь течет рекой, смех и шум раздражает посетителей. Михаил вставляет глотку виски: "Где же наш герой Артём Истомин? Кто-то его зовёт?" - так начинается ночная история загадочной неурядицы.
Приятное волнение, восторг и много-много радости! Я постоянно улыбаюсь.
Обнимаю Артёма руками и ногами, мы зависаем в воде. Мои губы немного дрожат.
— Замерзла?
— Ерунда. Мне классно. Так классно! Очень здесь нравится. Вода супер и отель тоже."
"Артём слегка улыбается. Я нежно глажу его плечи. С поцелуями не навязываюсь, если потянется — отвечу. Прижимаюсь сильнее и толкаюсь бедрами.
Артём вдавливает меня в себя. Я быстро трусь об него. Следом его рука касается моей промежности — уверенные движения.
— Нравится? — спрашивает Артём.
Киваю, заглядываю ему в глаза — в них огоньки возбуждения. Он вновь меня трогает. По телу разряды тока. Хватаю его член, но Артём поспешно убирает мою руку.
— Тише. Не надо.
— Почему? — выпаливаю с разочарованием.
Усмехается. Его губы тоже белые.
— Выходить скоро. А тебе скрыть легче, чем мне.
Ох. Да.
— Обожаю, когда ты меня трогаешь, — ставлю его в известность. Прерывисто. Зубы стучат.
— Поплыли к берегу, ты замерзла. Давай первая.
Я подчиняюсь. Плыву, Артём все время рядом. Бросает меня, только когда получается коснуться дна ногами. Выходит из воды и идет к нашему бунгало, я поспеваю следом, наслаждаясь жаром раскаленной гальки, впивающейся в стопы. Ащ-щ. Горячо, да, мне очень нравится.
Пока я вытираюсь полотенцем, Артём задергивает шторы.
— Давай помогу? — предлагаю расторопно.
Размазываю крем по его плечам, спине, груди. Сглатываю слюну от такой близости и контакта. Касаюсь осторожно шрамов.
— Теперь ты. Повернись спиной, — говорит он.
Я присаживаюсь на лежак. Артём выдавливает крем на мои плечи, водит по ним, чуть массируя. О-ох! Боже, я бы могла работать только за массажи!
Шутка, конечно. Но это дико приятно.
Губы кусаю от неожиданного удовольствия, но, увы, оно длится недолго.
Пальцы Артёма касаются моих ключиц, потом опускаются ниже, под мокрую ткань лифа. Накрывают полушария груди, сжимают. Я запрокидываю голову, подавая себя, позволяя трогать, как вздумается.
Наигравшись, он развязывает узелок и снимает лифчик, полностью обнажая грудь. Сразу напрягаюсь.
Вдруг шторы задернуты недостаточно плотно? Что, если кто-то увидит силуэты? Вокруг люди ходят. Кричат. Смеются.
Окатывает горячей волной. Ком стеснения застревает в горле.
