Автор
В неприступной баре диваны наполовину заполнены аристократами. Алкоголь течет рекой, смех и шум раздражает посетителей. Михаил вставляет глотку виски: "Где же наш герой Артём Истомин? Кто-то его зовёт?" - так начинается ночная история загадочной неурядицы.
Я напоминаю хрипло и очень тихо, заговорщически:
— Нас могут застукать.
— Ага.
Холодные губы касаются шеи. Артём вновь накрывает ладонями грудь, сминает. Четкие, властные движения. Ничего лишнего. Моментально подчиняющие и... успокаивающие.
— Мне нравится, как ты пахнешь, когда возбуждена.
Накрывает волной да самых кончиков пальцев. Я чуть раздвигаю ноги, между которыми разгорается пожар. Артём притягивает меня к себе. Буквально впечатываюсь спиной в его горячую грудь. Окутывает ароматом лосьона, смешанным с запахом его кожи.
Пульс ускоряется. Я ощущаю жажду, хочу больше внимания. Поворачиваю голову и робко касаюсь губ, жалобно прося поцелуй. Ловлю ртом дыхание.
В голове колотится дикое: нас могут увидеть! В любой момент. Моя грудь часто вздымается под рукой Артёма. Тело пылает.
Его пальцы вновь прижимаются к мокрой ткани там, внизу. А затем ныряют под нее.
Глава 22
Алина бы никогда не позволила делать с собой подобное прилюдно. За какой-то тонкой шторкой! Унизительно, неприемлемо. Увидит кто — позора не оберешься.
Мир Галины базируется на трех китах: безопасность, уважение, ясность. Все три уверенно плывут вперед, и я за ними — на волнах порока и удовольствия.
Еще какого удовольствия.
— Расслабься. — Артём произносит это слово так спокойно и покровительственно, что оно тут же производит обратный эффект: я напрягаюсь.
Шепчу:
— Просто не хочу проблем.
— Мы в Сочи, Галя. У нас нет проблем.
Шутка не заходит. В груди ком, я сглатываю. Его руки останавливаются, мое сердце, напротив, колотится на износ.
Полулежим вдвоем на шезлонге. Кожа к коже. После долгого заплыва, теплого душа и легкого массажа это могло бы быть дико приятно при других обстоятельствах.
— Тебе хорошо? — спрашиваю.
— Да, спасибо.
Отдыхаем.
Через несколько вдохов на его телефон падает сообщение. Артём недовольно вздыхает и тянется к столику, а я чувствую раздражение. О нет, это же опять часа на два! Он начнет смотреть какие-то документы, звонить, ругаться, объяснять.
Быстро переворачиваюсь и нависаю над ним. Тянусь и легонько касаюсь губ. Затем выпрямляюсь, демонстрируя себя во всей красе.
Истомин чуть прищуривается. Приподнимает левую бровь.
— Хочешь еще?
— Ты не закончил со мной. Работа подождет.
Он бросает взгляд на экран телефона, на мою грудь и... откладывает сотовый.
— Подвигайся.
Я перекидываю через него ногу и совершаю движения бедрами, черчу круги, восьмерки. Ласкаю себя, плавно покачиваясь.
