— Твои волосы… тебе не больно? — задал он неожиданный вопрос.
— Больно? — она приподняла руки и встряхнула свою гриву. — Я не понимаю.
— Огонь, электрические разряды и другое… — смутился он и опустил руку, которую поднял, чтобы коснуться волос."
"— Это сила стихий! — гордо произнесла женщина. — Они делятся со мной энергией. Мне не больно, — она лукаво посмотрела на него и предложила:
— Если хочешь, можешь коснуться.
Просить дважды не пришлось. Адмирал даже не стал обходить женщину, чтобы подойти сзади и вежливо коснуться прядей. Он притянул её к себе за плечи, обнял и уверенно запустил пятерню в волосы, обхватывая их и заставляя приоткрывшую от удивления рот Накару поднять голову. Она-то думала, что сила стихий как минимум остренько пощекочет его, а то и более агрессивно заставит держать дистанцию, но все вышло с точностью до наоборот. Энергия ринулась к руке адмирала, впиталась и, пробежавшись сладкими мурашками по мужскому телу, вернулась к хозяйке, вызвав томление.
Он довольно улыбнулся, прижал её ближе к себе и неожиданно наклонился, касаясь своими губами её губ. Накара замерла. С её телом творилось что-то странное, и это вызывало тревогу. Ей не хотелось быть слабой, но именно это и происходило. Ноги подкашивались, руки подрагивали, а внутренняя энергия всколыхнулась волнами.
И когда Анго коснулся её рта, она осознала: выбор мужчины состоялся. Ей надо родить преемницу, чтобы… И вот тут пришло новое осознание — никакой преемницы теперь не надо, так как предназначение уже свершается.
Накара отпрянула от избранника, широко раскрыв глаза.
Вся её жизнь так резко изменилась, что за переменами не успеть. Женщина хотела отойти и подумать, но мужчина не отпускал её. Обхватив своей лапищей затылок, он притянул её обратно и, заглянув в глаза, велел:
— Рассказывай.
— Что?
— Всё рассказывай. Как и где жила. Что тебе поручено сделать и чем нам это грозит.
Глава 20.
Как только Накара начала говорить, она уже не могла остановиться. Её голос с непривычки стал хрипнуть, но мужчина так внимательно слушал и сопереживал, что даже мысли замолчать не возникло.
— Я всё понял, — наконец сказал он и больше вопросов не задавал, лишь поближе притянул её к себе и носом зарылся в разлохмаченные им же волосы. Накара обмякла и прикрыла глаза от удовольствия. Никто и никогда не прикасался к ней столь трепетно, не интересовался её жизнью, проблемами и мечтами, не ворошил её волосы, и уж тем более никто не руководил ею. Разве что мать командовала, пока не ушла доживать свой век к людям.
— Ты останешься с нами… — произнёс он ей на ухо, а у Накары мурашки побежали по телу.