Автор
В ЭТОЙ больной любви женщина нарушает запреты и стереотипов, открывая глаза на мир необозреваемых инстинктов и чувств. Книга раскрывает глубины сексуальной экспериментации и независимости в поисках освобождения. Вокруг зловещей атмосферой, где тайны и грехи переплетаются в самой противоречивой изреченной любви....
Как же сильно я хочу сорвать его с её нежной тонкой шеи, царапая её плоть, делая это, чтобы увидеть, как ярко-красная кровь вытекает из её идеальной фарфоровой кожи.
Моя прекрасная куколка.
Я не могу дождаться, когда увижу, как она сломается подо мной.
Проводя пальцами по коже её мягкой руки, я наблюдаю, как поднимаются волоски в ответ на ощущения. Нет ничего лучше, чем наслаждаться тем, что её тело реагирует на моё, даже когда она без сознания. Она не знает, какие сигналы подает мне её тело. Завести её в логово дьявола, нарушив её чистый и невинный образ жизни, будет моим высшим наслаждением.
Я снова встаю прямо над её спящим телом, свернувшимся калачиком на её стороне кровати. Я стал слегка одержим её непорочностью за те недели, что я преследовал и изучал её. Желание покрыть это чистое лицо прекрасной смесью спермы и слёз — вот моя миссия. Я хочу, чтобы она получала удовольствие от своих страхов, пока не превратится в такое же тёмное и извращенное существо, как я. Она не такая, как они. Она не может быть такой.
Её волосы разбросаны по наволочке над ней, черные, как цвет моей души. Схватив нож в заднем кармане, я поддеваю его большим пальцем. Взяв часть её волос между пальцами, я двигаю лезвием, отрезая около восьми сантиметров от конца. Затем подношу прядь к носу, ощущая кайф от её запаха. Она пробуждает во мне первобытного зверя своим ароматом, и мне немедленно нужно, чтобы он обволакивал меня.
Всему своё время.
Я поглаживаю отрезанными волосами свою шею и над своим кадыком, размышляя о том, чтобы оставить их себе, прежде чем копаюсь в кармане и достаю вырванную страницу. Положив её на комод, я кладу волосы поверх.
Глядя на её упругую грудь, которая поднимается и опускается под тоненькой майкой при каждом глубоком вдохе, я вижу очертания её идеальных розовых сосков, которые лежат под ней нетронутыми. Моя челюсть сжимается, а ноздри раздуваются с предельной сдержанностью. Только когда она будет умолять.
Играя с концом спички, который остается между моими зубами, я бросаю свежесрезанный бутон розы в мусорное ведро. Моя своеобразная визитная карточка; поэтическое послание о смерти перед пробуждением. Я беру нож и вонзаю его сквозь срезанные волосы, в страницу и в дерево её тумбочки. Её ресницы распахиваются от звука, но прежде чем она успевает сориентироваться, я уже на пути к выходу.
Мы очень похожи, мы оба. Расчетливые, умные, знающие.
