Автор
В ЭТОЙ больной любви женщина нарушает запреты и стереотипов, открывая глаза на мир необозреваемых инстинктов и чувств. Книга раскрывает глубины сексуальной экспериментации и независимости в поисках освобождения. Вокруг зловещей атмосферой, где тайны и грехи переплетаются в самой противоречивой изреченной любви....
К счастью, отсутствие камер в этом городе не могло далеко отследить джип. Зная Эроу, все записи уже стерты.
— Я нужен, — продолжает Сэйнт. — Пришло время сделать шаг вперед, как всегда надеялся мой отец.
Нужен. Чтобы сохранить имя Вествудов в командной цепочке, используя их влияние для продолжения тошнотворного цикла власти и контроля над этим городом. Я сдерживаю выражение, которое с удовольствием бы использовала, и надеваю маску беспокойства."
"— Я боюсь за тебя. — Я сжимаю его руку в своей, и в уголках моих глаз появляются морщинки.
— Шшш, теперь все в порядке. — Он снова притягивает меня к себе, крепко обхватывая руками. — Ты в безопасности, Брайони. Я так счастлив, что ты вернулась. Мне было плохо, я думал, где ты. Я скучал по тебе.
Более слабая женщина поверила бы его лжи.
Мои руки сжимают его крепкую спину под рубашкой, пальцы прижимаются к нему так, что это кричит о необходимости. Я слышу, как он снова сглатывает, и его рука, лежащая у основания моей поясницы, медленно поднимается вверх, крепко прижимая меня к себе.
— О, Сэйнт, — восклицаю я, сжимая его рубашку в своих крепких кулаках. — Я не хочу оставаться сегодня одна. Мой дом кажется таким большим и пустым, и я боюсь, что стану мишенью.
— А как насчет Барета? — он говорит о моем брате, как будто у меня действительно есть брат. — Может ли он прийти…
— Он не отвечает на звонки, — вру я. Я понятия не имею, где он был и пытался ли вообще со мной связаться. Отсутствие телефона не помогает. — Я не могу ни с кем связаться.
Я подношу их к середине груди Сэйнта, где прикасаюсь к пуговицам его строгой униформы, в то время как передняя часть его бедер соприкасается с моими в тесном пространстве хозяйственной кладовой.
— Пожалуйста, — шепчу я, доводя свой тон до мучительного совершенства. — Даже то, что я пришла сюда сегодня, было риском, который я должна была принять. Мне нужно было увидеть тебя. Мне нужен… ты.
Его адамово яблоко подрагивает, когда его лоб касается моего. Я смотрю на его горло, вдыхая его одеколон, а его глаза следят за моими приоткрытыми губами. Сексуальное напряжение нарастает, и хотя он не зажигает каждый атом в моем существе, как его старший брат, я все равно испытываю влечение к его физической красоте. Он очень красивый мужчина, а я — животное в своей основе.
— Я буду там, — шепчет он, обдавая мои губы мятным дыханием. — Я останусь с тобой.
