Автор
В ЭТОЙ больной любви женщина нарушает запреты и стереотипов, открывая глаза на мир необозреваемых инстинктов и чувств. Книга раскрывает глубины сексуальной экспериментации и независимости в поисках освобождения. Вокруг зловещей атмосферой, где тайны и грехи переплетаются в самой противоречивой изреченной любви....
Я отпускаю его шею, выпрямляясь, пока он остается пригвождённым к столу, и наблюдаю, как краснеют глаза Брайони. Её рот замер открытым, пока она моргает, слезы падают на нежную кожу её щек. Я подхожу к ней, наслаждаясь страхом, бурлящим в её венах с каждым моим шагом.
— Просто ещё один агнец на заклание5, любовь моя, — шепчу я, протягивая руку и вытирая большим пальцем одну из слезинок с её лица, глядя на неё с отвращением. — Не плачь по нему. Эти слезы выглядят на тебе чертовски отвратительно.
Я проталкиваю большой палец в её рот, скармливая эти жалкие слезы ей.
Я наклоняюсь вперед, мой рот в сантиметрах от её уха за маской.
— Ты такая хорошая девочка, Брайони, — шепчу я, мои пальцы скользят под её юбку. Она вздрагивает, закрывая глаза, прежде чем осознать, что я лишь постукиваю по ножу между её бёдрами.
— Зачем ты это делаешь? — спрашивает она, задыхаясь, дерзко подняв подбородок.
Я поднимаю лыжную маску настолько, чтобы открыть рот. Её взгляд тут же падает на мои губы, задерживается там на мгновение, а затем возвращается ко мне, глаза в глаза. Нас разделяют всего несколько сантиметров, и я уже практически чувствую её вкус на своём языке. Я кладу большой палец в рот, всасывая настоящий вкус её языка, и стону вокруг своего пальца, прежде чем ответить.
— Потому что ты ещё не расцвела, — прямо говорю я. — Я не могу покончить с тем, что ещё не получило должного шанса на жизнь. Это было бы… неприлично с моей стороны.
Её лоб морщится, когда она анализирует мою формулировку.
— Ты собираешься убить меня? — внезапно спрашивает она, дрожа передо мной.
— Нет, — говорю я, наклоняя голову и потирая челюсть. — Во всяком случае, не сегодня.
Она сжимается в себя, обхватывает руками грудь, и это приносит мне такую радость.
— Возвращайся в класс. Он ждёт, — я ещё раз киваю ей, отстраняясь от неё. — И проследи за его лицом.
Она снова нервно смотрит на Джейкоба позади меня, который все ещё умоляет о пощаде, а затем медленно отступает назад, с подозрением глядя на меня.
— Не забудь свои книги, милая, — говорю я, натягивая маску на лицо.
Она заходит в кладовку, чтобы взять стопку, которую уронила.
