Автор
В ЭТОЙ больной любви женщина нарушает запреты и стереотипов, открывая глаза на мир необозреваемых инстинктов и чувств. Книга раскрывает глубины сексуальной экспериментации и независимости в поисках освобождения. Вокруг зловещей атмосферой, где тайны и грехи переплетаются в самой противоречивой изреченной любви....
Глаза людей обращаются к нам. Ухмылки отвращения, прищуренные глаза, выражающие неодобрение и жалостливые взгляды разочарования находят меня, когда мы подходим ближе. Моё сердце буквально останавливается в груди, когда я вижу граффити.
Нарисованный баллончиком по всему входу в Академию Завета — моя буквальная погибель.
Сэйнт застывает на месте, его глаза перебегают на меня, а по шее поднимается жар. Мои задние зубы скрежещут, ощущение ногтей, пронзающих ладонь, не помогает сдержать гнев на это предательство.
Поперек окон написаны слова, с которых всё ещё капает краска.
БРАЙОНИ СТРЕЙТ — ШЛЮХА ДЛЯ СЭЙНТА
17. Просчитанные вмешательства
Всё разрушено.
Он запятнал мою репутацию. Уничтожил мою усердную работу по утверждению себя в религии, где доминируют мужчины, только для того, чтобы заклеймить меня как шлюху Академии.
Вульгарный. Мерзкий. Всё, чем должен быть психически нездоровый преследователь.
Сэйнт быстро обхватывает меня своей рукой и тянет внутрь здания, пока затихшая толпа шепчет свои секреты. Я знаю, что слухи уже распространяются. Пчелы жужжат, и городские улья узнают, что между мной и Сэйнтом что-то происходит, естественно, предполагая самое худшее.
Но это? Это способно уничтожить всё, ради чего я работала.
— Послушай, Сэйнт, — начинаю я, увлекая его в коридор под лестницей, чтобы поговорить перед уроком. — Насчет сегодняшнего вечера… я думаю, нам нужно просто забыть…
— Нет, Брайони, — прерывает он меня.
Он прислоняется плечом к стене, поворачиваясь ко мне, словно защищая меня."
"— Но твой отец, и епархия7… все уже говорят. Как мы сможем защититься от этого? — спрашиваю я, чувствуя знакомое беспокойство.
Наш город похож на кривой суд. Сначала тебя обвиняют, затем ты тратишь всё своё время и силы на защиту от обвинений. Для этого нужно приложить много усилий, и я могу только представить, как будет злиться его отец, Кэллум Вествуд, из-за того, что его сын теперь каким-то образом связан с этим. Этот человек даже не хотел, чтобы Сэйнт участвовал в церемонии вместе со мной. Слухи о добрачном сексе? Ущерб непоправим.
