Автор
Болезнь обнаружилась неожиданно — как червяк, прорвавшийся из-под кожной пленки. Каждый жест разума казался виртуозным манипулятором ситуации, пока шишечка не превратилась в гигантскую мазню, вызывающую бешеную чесотку. Все планы лета рушатся под ноги — в этот момент жизнь захлебывается изнурительной болезнью и невероятным трепанием.
Певица, прижимающая к груди встрепанную Ксюшу, кровать, засыпанная фруктами, Алина со шваброй, Алина в центре группы медсестер, Алина около кресла-каталки… Кстати, на этом снимке виднелась и моя физиономия с одурело раскрытым ртом. Материал на все лады расхваливал сердечность, мягкость, внимательность и бескорыстность певицы. В конце сообщалось, что концерты госпожи Кармен начнутся третьего июня и билеты следует покупать в кассах города.
Да, кажется, такое называется теперь мудреным словом ""пиар акция"". А попросту – реклама. Молодец, Алина! Живо сообразила, как привлечь к себе угасающее внимание.
Дом на Шмитовском выглядел уныло. Облупленное желтое трехэтажное здание. Но на двери неожиданно оказался щиток домофона. Однако никто не спешил ее открывать. Попробую поискать на фабрике.
Поеживаясь от прохладного колючего ветра, я дошла до ""Трехгорной мануфактуры"" и ткнулась носом в бабульку, бойца вневедомственной охраны. Примерно с полчаса названивала по разным телефонам и наконец обнаружила женщину, откликнувшуюся на имя Анфиса.
– Сейчас спущусь! – прокричала она в трубку молодым здоровым голосом.
Я прислонилась к стене около телефона, наверное, не та Анфиса. Вскоре зацокали каблуки, и в вестибюль спустилась то ли девушка, то ли молодая дама. Изящную фигурку плотно обтягивал дорогой костюм песочного цвета, элегантные лодочки подчеркивали высокий подъем маленькой ножки. Рыжеватые волосы явно побывали в руках классного парикмахера. Скромный макияж, тот самый, когда лицо кажется не накрашенным, а радует глаз здоровым цветом. Девушка взглянула на меня сквозь дымчатые очки и пропела:
– Вы от Ивана Николаевича? Пойдемте. Я, не говоря ни слова, двинулась за провожатой. Значит, Анфиса прислала какую-то сотрудницу. Мы взлетели на третий этаж. Причем молодка на своих каблучищах неслась с такой скоростью, что я еле-еле успевала. На площадке попробовала перевести дух, но девчонка уже унеслась вперед, пришлось догонять беглянку. Наконец она затормозила у двери, впихнула меня в маленький, размером со спичечный коробок, кабинетик и приказала:
– Давайте эскизы.
– Мне бы Анфису Ивановну, – робко попросила я, ощущая, как от женщины волнами исходит животная энергия.
– Это я, – пояснила дама.
– Мне нужна Анфиса Ивановна Киселева, художница.
– Господи, – рассердилась собеседница, – паспорт показать?
– Сколько же вам лет? – невежливо выпалила я.
Киселева сняла очки и расхохоталась. Пока она веселилась, я принялась внимательно разглядывать лицо дамы.
