Автор
Болезнь обнаружилась неожиданно — как червяк, прорвавшийся из-под кожной пленки. Каждый жест разума казался виртуозным манипулятором ситуации, пока шишечка не превратилась в гигантскую мазню, вызывающую бешеную чесотку. Все планы лета рушатся под ноги — в этот момент жизнь захлебывается изнурительной болезнью и невероятным трепанием....
Высота потолка составляла почти шесть метров, подоконник находился на уровне глаз. Окна Лилька мыла раз в три года, выстраивая в комнате леса. Выехать из этого жуткого помещения не представлялось возможным. По количеству занимаемых квадратных метров они не годились в очередники, а на кооператив денег не хватало. Жить бы им до смерти в дворцовом зале, но Женьку вдруг подстрелили. Случай просто невероятный. Как правило, пули достаются группе захвата или оперативникам. Эксперт приезжает, когда разборки закончены.
На полу комнаты его поджидали два трупа, очерченных мелом. Женька натянул резиновые перчатки и начал разбираться. Больше он ничего не помнил, очнулся уже в больнице. Оказалось, пятнадцатилетняя дочка одного из убитых бандитов решила отомстить ""ментам поганым"" за папочку. Девочка выждала момент, вытащила припрятанный папулей ""Макаров"" и выпустила пол-обоймы в ничего не подозревавшего Женьку. По счастью, в цель попала только одна пуля. Произошло это за неделю до Дня милиции.
– Вместо дурацкой бумажки, – кричала Лиля, – лучше помогите сотруднику с квартирой!"
"Секретари и адъютанты попробовали оттеснить разбушевавшуюся супругу. Куда там! Голос у Лильки зычный, весит она почти сто двадцать кило. Легко справившись с окружением, Женькина супруга принялась за министра.
– Суворов, – кипятилась милицейская жена, – спать не ложился, пока последний солдат не устроен.
– Я не Суворов, – робко возразил министр.
– Оно и видно, – заорала Лилька, – иначе поинтересовались бы, как Евгений Степанович живет! И она принялась живописать бытовые условия.
– Запишите, – буркнуло начальство, – разберитесь там. Правда безобразие, человек столько лет честно служит. Сами людей на махинации толкаем, не бережем ""золотой фонд"".
Наутро в госпиталь доставили ордер и ключи.
Женюрка выглядел заспанным. Лиззи и Карлотта кинулись ко мне целоваться. Пообнимавшись с собачками, я вошла в кухню. Гора немытой посуды, пачка готовых пельменей, из ведра свисает мусор. Лилька что, заболела?
– В командировку укатила, – пояснил Женька, заваривая кофе.
Меня страшно раздражало мусорное ведро – слишком напоминало о Ксюшиной квартире.
