Автор
Болезнь обнаружилась неожиданно — как червяк, прорвавшийся из-под кожной пленки. Каждый жест разума казался виртуозным манипулятором ситуации, пока шишечка не превратилась в гигантскую мазню, вызывающую бешеную чесотку. Все планы лета рушатся под ноги — в этот момент жизнь захлебывается изнурительной болезнью и невероятным трепанием....
Я перевела глаза на другую строчку и сказала:
– Здесь и Сергей есть, Страшный Сергей Юрьевич.
– Его смена во вторник, – сообщил хозяин, – и потом, не поверю, что Сергей Юрьевич мог стукнуть чужую машину. Всю жизнь за рулем. Да он мусоровоз сквозь игольное ушко протащит.
– Дружка покрываете, небось напутали с графиком, – нагло заявила я, выпуская дым парню прямо в лицо, – не на такую напали. Лифтер точно видел: не Андрей, а Сергей.
Некурящий хозяин разогнал рукой дым и начал злиться.
– У нас в документах идеальный порядок, как в аптеке.
– А вчера перепутали.
– Невозможно, все по графику. Да спросите, кто десять лет тому назад к вам во двор въезжал, так через пять минут отвечу, – разгорячился верховный мусорщик.
Я шмякнула на стол стодолларовую бумажку. – Спорим, что через пять минут не ответите, кто вывозил помойку два года тому назад, утром одиннадцатого октября!
Парень рассмеялся, вытащил из шкафа амбарную книгу, перелистал страницы и радостно возвестил:
– Тю-тю денюжкам! Одиннадцатого октября работал Страшный Сергей Юрьевич.
– А не врешь? – недоверчиво сказала я. Хозяин протянул книгу:
– Глядите. Сергей Юрьевич тут всю жизнь трудится. Положительный, опытный водитель. На него ни одной жалобы за все годы не поступало. Так что советую получше расспросить лифтера. Может ваш свидетель был пьян? И притом, какие собачники могли видеть мусоровоз? Машина приходит около пяти утра. Они что, по ночам гуляют?
Я изобразила замешательство.
– Ну…
– Вот и ну, – довольно сообщил хозяин, пряча в кошелек хрусткую купюру, – наши сотрудники тут ни при чем.
"– Вам это не сойдет с рук, – грозно заявила я и ушла,
Удивительно, но пейджер молчал. Ничего, скоро понадобится купить продукты, пропылесосить квартиру, и про ""аспирантку"" вспомнят. Я же пока должна довести дело до конца. ""Вольво"" тихо катила к Пушкинской площади. Валентина Никаноровна из приемной ГУИНа, вот кто мне нужен в первую очередь.
Милая женщина внимательно выслушала рассказ.
– Интересные факты, в особенности об этом мерзавце, следователе Искандере Даудовиче. Вот что, изложите все на бумаге, потребуем пересмотра дела. А пока могу посоветовать прекратить частный розыск. Как правило, такие инициативы плохо заканчиваются.
– Значит, Рому можно освободить? Валентина Никаноровна развела руками:
– Только по решению суда.
– Но он не виноват!
Начальница приемной ГУИНа вздохнула.
– Я не могу приказать, чтобы его отпустили.
