Автор
Болезнь обнаружилась неожиданно — как червяк, прорвавшийся из-под кожной пленки. Каждый жест разума казался виртуозным манипулятором ситуации, пока шишечка не превратилась в гигантскую мазню, вызывающую бешеную чесотку. Все планы лета рушатся под ноги — в этот момент жизнь захлебывается изнурительной болезнью и невероятным трепанием....
Да, ваши материалы кажутся мне интересными, но этого мало. Могу пообещать только одно: если суд оправдает парня, освободят его в тот же день.
Я выскочила из ГУИНа и понеслась к Женьке домой. Земля просто горела под ногами, азарт добавлял в кровь адреналин. Ну погоди, академик, любитель вкушать плоды чужого труда, скоро небо с овчинку покажется!
Женюрка впустил меня в тесную прихожую и довольно сердито процедил;
– Глаза б на тебя не смотрели.
– Ладно, кончай злиться, где дневник? Приятель протянул вожделенную тетрадочку.
– Это что?
– Контрольная по французскому языку.
– Мне она зачем?
– Тебе, и впрямь, не нужна, а вот дочке моей очень пригодится. Садись, пиши.
– Ну, Женечка, котик, – заныла я, суча ногами от нетерпения, – дай сначала дневничок почитать.
– Нет, – спокойно возразил эксперт, – отрабатывай конфету. Могу кофе сварить.
– Лучше чай, – вздохнула я, помня, какую бурду выдает Женюрка за благородный напиток, –
Причем из пакетика, потому что готовишь отвратительно.
– Можешь злиться сколько угодно, но дневник получишь только в обмен на контрольную. Хочешь, домой забирай, завтра привезешь.
Ну уж дудки, я уселась за детский письменный стол и с тоской оглядела поле работы: двенадцать вопросов!
– Не забудь примеры написать! – крикнул заботливый папаша. – По четыре штуки на каждое правило.
От души проклиная преподавателей, задающих студентам такие огромные задания, принялась за работу. Примерно через три часа поставила последнюю точку и утерла потный лоб.
– Все сделала? – недовольно осведомился Женька. – Больно быстро. Ты там ничего не напутала?
– Сам печень с почками не перепутай, – огрызнулась я, выхватывая у него из рук вожделенный дневник.
– Грубиянка, – вздохнул Женюрка. – Между прочим, оцени: не настучал Александру Михайловичу о твоей дурацкой просьбе.
Я сунула дневник под мышку и достойно ответила:
– Расскажи полковнику, что помог расшифровать записи, и посмотри, что он тебе ответит!
Женюрка не нашелся, чем парировать, и остался на пороге с раскрытым ртом.
На первой странице неизвестный мне сотрудник дал объяснения.
