Автор
Болезнь обнаружилась неожиданно — как червяк, прорвавшийся из-под кожной пленки. Каждый жест разума казался виртуозным манипулятором ситуации, пока шишечка не превратилась в гигантскую мазню, вызывающую бешеную чесотку. Все планы лета рушатся под ноги — в этот момент жизнь захлебывается изнурительной болезнью и невероятным трепанием....
Сначала Ангелину убили, причем внезапно. Скорей всего девушка упала и сломала шею. Потом труп через некоторое, весьма продолжительное время связали веревкой. Сколько-то тело оставалось в лежачем положении, затем его зачем-то поставили и, очевидно, при этом сломали ноги.
– Я бы сказал, – бормотал Женюрка, – что сбросили с высоты. Но это нонсенс, никогда не видел, чтобы связанный труп выкидывали из окошка. Живого – сколько угодно, но мертвого, да еще связанного? Зачем? И характер травм совсем не соответствует сбросу!
Но на этом приключения убитой Лики не закончились.
– Можешь сказать, когда девушку убили?
– Пища в районе печеночного сгиба, – оживился приятель, откусывая еще один кусок восхитительной ачмы, – значит, прошло примерно шесть часов после ее принятия, опять же полный мочевой пузырь… Думаю, где-то часа в четыре утра.
Но точно сказать не могу.
Была еще одна странность – на теле обнаружили частички бытового мусора, в основном пищевые отходы.
Я уезжала от Жени в полном обалдении. Знаю теперь, почему посадили Рому! Знаю, кто убил Лику, осталось уточнить, на чьей совести жизнь Катюши и хозяина риэлторской конторы Славы Демьянова. Неожиданно все эти дела, включая смерть пьянчужки Вики Пановой, скрутились в один тугой клубок. А кончик ниточки я держала в руках. Осталось только осторожно потянуть и размотать его.
ГЛАВА 28
На следующий день я от возбуждения вскочила в семь утра. Поступок, на который никогда раньше не была способна.
Я налила себе чашечку кофе и задумчиво присела в столовой за огромным круглым столом. Что же теперь делать с накопленным материалом? Наверное, следует позвонить Александру Михайловичу, честно признаться во всем и попросить, приятеля дать делу ход. Глянула на часы – только восемь. Из дома полковник уже ушел, на работу еще не приехал.
"Непонятное беспокойство наполнило душу. На какой-то момент почему-то показалось, что лучше не звонить сейчас Павловским, и вообще, хватит разыгрывать ""казанскую сироту""! ""Иди к Александру Михайловичу, – настойчиво нашептывал тихий внутренний голос, – пусть полковник дальше сам ищет убийцу Катюши"".
Я велела этому голосу заткнуться и позвонила профессорше.
