Автор
Болезнь обнаружилась неожиданно — как червяк, прорвавшийся из-под кожной пленки. Каждый жест разума казался виртуозным манипулятором ситуации, пока шишечка не превратилась в гигантскую мазню, вызывающую бешеную чесотку. Все планы лета рушатся под ноги — в этот момент жизнь захлебывается изнурительной болезнью и невероятным трепанием....
Та разговаривала таким сладким тоном, что сразу захотелось запить.
– Душенька, приезжайте скоренько. Я понеслась одеваться. Попробую сегодня выяснить у бабули недостающие детали. На этом закончу, вот только кое-что уточню и отдамся в руки Александру Михайловичу. В конце концов, я это дело начинала, мне его и заканчивать!
В пустынной квартире мы с Виолеттой оказались вдвоем. Профессорша предложила мне присесть к кухонному столу.
– Альберт Владимирович пошел сдавать анализ крови, – разоткровенничалась старушка, – совсем бедного жара доконала.
Я ожидала, что после подобной речи меня отправят в магазин, но Виолетта задушевно сообщила:
– Профессор просил подождать, скоро будет, так что я одна дома. А вы, деточка, в Казани где преподаете?
Черт, совершенно забыла, что отвечала в первый раз на этот вопрос, надеюсь, что старуха тоже не помнит.
– В Институте легкой промышленности.
– А живете где?
– Улица Ленина. – Кажется, выкрутилась, во всех городах России была подобная магистраль.
– Дом какой? – напирала профессорша.
– Один.
– Что же это, улицу у вас не переименовали, так и носит имя вождя революции?
– Руки у мэрии не дошли, да и дорого.
– Интересно, интересно, – процедила Виолетта Сергеевна, – кстати, какой курс читаете?
– Экономика Франции.
– Узкая специализация, – протянула профессорша. Она встала, подошла к холодильнику, достала бутылку газированной ""Веры"". Потом протянула руку и вынула из шкафчика красивый хрустальный стакан.
– Выпейте, милочка, – пропела жена академика, наполняя сверкающую емкость, – наверное, в горле пересохло.
Веселые пузырьки весело бежали со дна стакана. И правда, пить хочется.
Но в эту минуту из коридора донесся голос:
– Есть кто дома? – И в кухню влетела Марго. Димина жена выглядела очаровательно. Легонькое, почти прозрачное платьице не скрывало очертаний точеной фигурки. Красивое, но стервозное лицо умело накрашено.
– Маргоша? – удивилась Виолетта.
– По делам, – отмахнулась невестка, – только десять, а парит, как в бане, вся вспотела и пить хочу, просто умираю.
Она быстро подсела к столу и схватила предложенный мне стакан воды. Виолетта, стоя в этот момент в другом углу огромной кухни, в криком: ""Марго, не смей пить!"" – бросилась к ней. Но было поздно. Девушка недоуменно глянула на старуху и одним глотком опустошила стакан.
