Автор
Болезнь обнаружилась неожиданно — как червяк, прорвавшийся из-под кожной пленки. Каждый жест разума казался виртуозным манипулятором ситуации, пока шишечка не превратилась в гигантскую мазню, вызывающую бешеную чесотку. Все планы лета рушатся под ноги — в этот момент жизнь захлебывается изнурительной болезнью и невероятным трепанием....
– ""Просто перекусил""! – передразнил котеночек. – Иди в спальню, мама зовет.
Парень покорно понес слоновье тело в коридор. Девица соизволила заметить нас и процедила сквозь зубы:
– Жанна, Виолетта Сергеевна просила передать, что гости придут к восьми.
Потом резко повернулась на каблуках и ушла. Жанна вздохнула:
– Видала! Вот уж фурия!
– Кто это?
– Марго, Димина жена. Только не думай, пожалуйста, что благородных кровей. Она на самом деле из Зажопинска в Московской области. Учится на четвертом курсе в институте, где Дима преподает.
– Дима преподает?
– Ага. Экономику, он у нас кандидат наук. Так вот Ритке, ее на самом деле Маргарита Ковалева зовут, очень хотелось в Москве остаться, а Альберт Владимирович мечтал женить Диму. Вот девчонке и подфартило – теперь она Марго Павловская, место в аспирантуре, кандидатская и хорошая работа обеспечены. Представляешь, каково с таким бегемотом в постели, у него небось одно место из-под живота не высовывается, вот она и злится. Всех одергивает, нос задирает, как же – из грязи в князи.
Она внезапно замолчала – в кухню вошла Виолетта Сергеевна.
– Деточка, – умилилась старушка, – вы еще здесь. Надо отдохнуть, отнесите Светочке обед и сразу домой, на диванчик, с книжечкой, уж я-то знаю, как трудно эту квартиру убирать. Просто страдаю от такого количества комнат. И зачем нам столько? Давно прошу Альберта Владимировича разменять, очень тяжело содержать в порядке.
– Почему же не уедете в другую, поменьше? – притворилась я идиоткой. Виолетта вздохнула:"
"– Как-нибудь, душенька, расскажу вам, в какую неприятную историю попала Светочка, когда решила продать свою квартиру! Спасибо, друзья помогли.
Профессорша стала накладывать в банку новую порцию мяса, она отвернулась к плите и загремела крышками. ""Милая девочка"" глянула на спину старушки с такой ненавистью, что казалось, нарядная блузка Виолетты сейчас загорится.
Я тащила две огромные сумки к смертельно больной Свете и размышляла. Профессорша упомянула, что на суде им помогли Жанна и Клара, но, насколько помню, с их стороны выступали три женщины. Почему она ничего не сказала о Виктории Пановой, кстати, тоже сотруднице института
Павловского?
Сегодня у Светы дверь открыл мужчина. Он галантно снял с меня потрепанную куртку, подхватил свинцовые торбы и легко внес их на кухню.
– Кофе хотите? – спросил он.
