Автор
Болезнь обнаружилась неожиданно — как червяк, прорвавшийся из-под кожной пленки. Каждый жест разума казался виртуозным манипулятором ситуации, пока шишечка не превратилась в гигантскую мазню, вызывающую бешеную чесотку. Все планы лета рушатся под ноги — в этот момент жизнь захлебывается изнурительной болезнью и невероятным трепанием....
– Хочу поговорить с вами о Светлане Павловской.
– Зачем? – изумился Федоров и нажал кнопку на одном из таинственных аппаратов. Верхняя часть кровати пришла в движение, медленно поднялась, и Андрей оказался сидящим. – Зачем? – повторил он, вытаскивая сигареты ""Парламент"". – Не видел вышеназванную даму двадцать лет, и, честно говоря, она меня не волнует. Среди моих интересов – языкознание.
Я поглядела на книги. Л. Федоров ""Стилистика японского языка"", А. Федоров ""Введение в граммитику"".
– Бог мой, – вырвалось у меня, – вы тот самый Андрей Сергеевич Федоров, лучший российский японист, как же так…
Андрей заулыбался.
– Кто не знает, всегда удивляется, как это беспомощный калека смог написать около тридцати монографий и стать известным ученым. Но сейчас век компьютера, и я связан с коллегами из многих стран. Сначала объясните, что вам нужно от меня.
Я устроилась поудобнее в кресле и выложила инвалиду все.
Андрей выслушал, не перебивая, потом сказал:
– Боюсь, ничем не смогу помочь.
– За что? – вырвалось у меня. Андрей улыбнулся.
– Был самым обычным мальчишкой, учился кое-как в МГИМО, любил погулять и выпить. А тут со Светкой познакомился – хорошенькая такая пампушечка, хохотушка жуткая.
Дальше история развивалась по знакомому сценарию. Сначала несколько ночей, проведенных вместе, потом задержка, слезы невинной девушки и визит разъяренной матери. Виолетта Сергеевна потребовала немедленной свадьбы. У Светланы оказался отрицательный резус, и аборт был невозможен. Андрюша сначала попробовал увильнуть, но будущая теща пообещала сходить в институт и пожаловаться в партийную и комсомольскую организацию.
В два счета он зарегистрировался со Светкой.
