Автор
Болезнь обнаружилась неожиданно — как червяк, прорвавшийся из-под кожной пленки. Каждый жест разума казался виртуозным манипулятором ситуации, пока шишечка не превратилась в гигантскую мазню, вызывающую бешеную чесотку. Все планы лета рушатся под ноги — в этот момент жизнь захлебывается изнурительной болезнью и невероятным трепанием....
Хитрые японцы оформляли Нине вызов как ""сопровождающему инвалида лицу"". А в прошлом году они побывали в Париже.
– И вы больше никогда не обращались к Павловской?
– Зачем? – удивился Андрей. – В помощи не нуждаюсь, да и не стал бы никогда ее просить о ней.
– Так и не женились на Нине?
– Штамп в паспорте ничего не изменит в наших взаимоотношениях, – вздохнул Федоров, – окружающие и так считают Нинулю моей супругой. Все наши денежные средства вложены на ее имя, так что после моей смерти проблем с наследством не возникнет.
– Но ведь Света продала квартиру, – продолжала настаивать я, – выписала вас, неужели не жаль денег?
Федоров улыбнулся.
– Моих собственных денег хватит на две жизни. Надеюсь, понимаете, что детей у нас с Ниной не может быть? И для кого копить капитал? А у Светы вроде родился ребенок, кажется, мальчик. Только не знаю, от меня ли. Так что пусть пользуется деньгами, ей они нужней. А сейчас, извините, должен работать.
Я поехала назад в Москву. Уже на въезде в столицу заголосил пейджер. ""Срочно позвоните. Виолетта Сергеевна"".
Трубку снял Валерий.
– Дашенька, Виолетта Сергеевна очень просит срочно приехать.
Я призадумалась. Понадеялась, что Павловские на похоронах, и не взяла с собой наряд ""казанской сироты"". Хотя на мне самые обычные синие ""ливайсы"", простенькая маечка, только кожаные мокасины от ""Гуччи"". Авось не поймут, сколько стоят такие непрезентабельные на вид тапки.
"В большой комнате у Павловских сверкал огромный накрытый стол. Основная масса гостей уже наелась, и среди мисок с салатом и блюд с мясным и рыбным ассорти валялись пробки от бутылок, смятые салфетки, надкушенные куски хлеба.
Виолетта Сергеевна в темно-фиолетовом платье царственно протянула пухлую руку.
– Милая, почему не пришли на похороны?
– Как-то неудобно, – завела я.
– Ах, оставьте китайские церемонии, – вздохнула профессорша, – вы теперь член нашей семьи и должны быть со всеми.
Я постаралась устроиться на самом краю и оглядела присутствующих. Так, много знакомых:
Жанна, Света, Валерий, Зоя, Дима… Еще лохматый парень, собиравший деньги на похороны, несколько неизвестных мужчин и женщин, Альберта Владимировича нет.
– Хотите салат? – пробормотал кто-то невнятно. Я обернулась. Женщина с изуродованным лицом протягивала миску.
– Спасибо.
– Берите, – прошепелявила Клара, – попробуйте рыбу, очень вкусная.
