– Послала меня к черту и вышла из кабинета, и я на секунду поверила, что в мире не все люди мрази.
Я ухмыльнулся.
– Когда крутишься в тех кругах, где правят власть и деньги, начинаешь верить что ничего святого в мире не осталось.
Я повернулся к ней. Понимал, о чем она. Я тоже думал, что ничего святого не осталось, пока не встретил девушку в ночном клубе и не провел с ней вечер.
Именно вечер всё изменил. Не ночь.
– Что будет с Олегом? – Эля удивила меня вопросом, и я задумался.
– Отстраню его от дел, возможно он сам уйдет после всего, что было.
– Он не такой как ты, – произнесла, признавая поражение. – Никто не такой. Жаль, что мне понадобилось столько времени, чтобы это понять.
– Что будешь делать? – спросил, по-прежнему сжимая ледяную кисть супруги.
– Аборт сделаю завтра же. Потом махну на Мальдивы. Может Монако. Утоплю горе в океане.
– Если ты все же решишься оставить ребенка, я поддержу тебя во всем. Любая помощь, Эль."
"– Но ты не останешься со мной? – спросила, понимая очевидное. Я мотнул головой отрицательно.
– Тогда катись к черту со своей помощью, Хмельницкий! Деньги у меня есть, а жалость твоя не нужна!
Вот теперь я узнавал прежнюю Элю. Ту, какой она стала, когда проявила истинную сущность.
Улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ.
Сжал ее руку в последний раз и отстранился, решив расставить все точки над i.
– Завтра в моем офисе. Разведемся без огласки, документы я подготовлю. В прессе заявлений не делай, я сам обо всем объявлю.
– Не боишься, что я оставлю тебя без штанов?
– Если попытаешься, пойдешь по этапу, – произнес и Эля нахмурилась.
– Могут всплыть документы, подтверждающие, что ты спонсируешь организации, которые запрещены в стране.
– Но я же… Вот же козел ты Хмельницкий!
– В твоих интересах сделать все так, как говорю я. Давай расстанемся на доброй ноте.
Эля поджала губы и метнула в мою сторону взгляд полный молчаливой ярости.
– Завтра в десять. До встречи…
Разблокировал и вышел из машины, заметив, что такси с Кирой отъезжает от парковки. Олег стоял на тротуаре и смотрел на меня не мигая.
Я прошел мимо него к дверям клуба, и бывший коллега заговорил.
– Если ты сука хоть пальцем ее тронул, – в его голосе было столько ненависти, что я на секунду растерялся от такой наглости, но быстро взял себя в руки. Повернулся и сделал шаг к нему. – Элю. Если хоть пальцем…
– Осади, – произнес резко и тот замолчал, но взгляд был по-прежнему мятежен. – Мы разводимся завтра. Элька остается ни с чем. Я забираю у нее всё.
