"
"Шквал эмоций пьянит, я хватаюсь за его руки, жадно вдыхаю его аромат и чувствую, как колени подгибаются. Слава тоже ощущает мою податливость и крепче вцепляется в талию, почти до боли, которая трезвит.
– Я хочу уйти… – отстраняюсь, понимая, что приезд сюда был ошибкой. Знакомство с ним было ошибкой, да даже поход в этот гребаный клуб был ошибкой. Я не готова к тому, что может произойти, и если не уеду сейчас, потом просто не смогу.
– Не хочешь, – противоречит в унисон и смотрит в глаза. И мне не удается скрыть от него правду.
– Я боюсь, – закусываю губы и опускаю голову, потупившись ему в грудь.
Слава бережно вынимает руку из копны моих волос и поддевает подбородок.
– Расскажешь? – спрашивает совсем не о том, почему боюсь. О том, о чем пока не готова говорить. Да и не должна с ним. Он просто знакомый, который завтра же забудет мое имя.
Вздыхаю, руки, держащие талию и подбородок отстраняются, и мне становится холодно. Кажется, что огонь, у которого я грелась потух, и мир вокруг погрузился во мрак.
Очень странное чувство, но именно это я испытала, когда Слава отнял руки и отстранился.
– Если хочешь, я отвезу тебя… – говорит между делом, и я понимаю, что нет. Не хочу. Но Слава не давит, поворачивается к чайнику и включает.
Я стою, глядя на его спину, которую изучила почти до дыр. Будь я художником, закрыла бы глаза и изобразила эти линии на листе.
– Кофе выпьешь? – дает мне предлог остаться, и я хватаюсь за него как за спасательный круг.
– Чай, – отвечаю и занимаю прежнее место на барном стуле.
Не понимаю, что со мной происходит. Хочется остаться и отдаться ощущениям, и в то же время давит реальность, и я понимаю, что никогда не прощу себе такое распутство. О чем думала вообще?
Слава наливает две чашки, достает сахар, но я мотаю головой на его молчаливый вопрос. Подхватывает две кружки и вместо того, чтобы сесть со мной за стойку, проходит мимо и зовет за собой.
Я поднимаюсь в любопытстве и следую за хозяином дома.
Он ведет меня мимо широкой гостиной. Минуем длинный диван, пару кресел.
Ноги утопают в ковре, и если бы ни панорамные окна, сквозь которые льется лунный свет, я бы споткнулась – свет не горит.
Входим в спальню, и я замираю, но на секунду. Молча впиваюсь взглядом в кровать два на два и чувствую неприятную тяжесть. Но Слава не обращает внимания на мое состояние и проходит вглубь комнаты, становясь у окна.
– Отдёрни штору, – просит негромко, и я понимаю, что у него попросту заняты руки, ведь он несет две чашки.
