Не думал, что встречу ее так скоро, и уж точно не думал, что это произойдет здесь. В старой библиотеке, которую приговорили под снос, а сотрудников под увольнение.
Н-да. Неловко вышло.
Особенно, потому что это именно я так решил.
– Ничего страшного, мы сейчас все уберем! – директриса первая отмерла и кинулась к Кире, а вместе с ней и пара человек из комиссии, чтобы устранить досадную помеху, которая прервала совещание.
Наверно надо было что-то сказать или хотя бы продолжить на том, на чем остановился, но язык прилип к нёбу, и я продолжил молчать и не отпускать взгляд полный молчаливого крика.
Кира дрожала. Сглотнула, растерянно убирая упавшую на лицо прядь, и выдохнула.
– П-прости-те…"
"И этот ее шепот сорвал к чертям остатки моего самообладания, и я как последний сопляк кинулся к ней, не обращая внимания на то, что так и не закончил речь. Вовремя спохватился, что тут куча людей и мне нельзя вот так палиться и нахмурился, вставая напротив девушки из своих снов.
Она испуганной ланью замерла, а потом словно очнувшись торопливо присела на корточки чтобы собрать осколки, и я сделал то же и опустился рядом, ощущая как под подошвой туфель хрустит битый фарфор.
– Я сейчас все уберу… – она схватилась за острый осколок, и тут же вскрикнула и поморщилась, я поймал ее запястье и развернул руку. На ладони краснел порез, из которого начинала сочиться кровь.
– Надо обработать, – произнес негромко и потянул Киру, вставая. – В вашем кабинете есть аптечка? – спросил у ползающей на полу с парой людей из комиссии директрисы.
– Да, Кира знает, где.
– Отлично, – потащил ошарашенную девушку прочь из зала, и та нехотя зашагала за мной все еще будто под гипнозом.
Двери зала хлопнули за нами, и я подавил желание прижать ее к себе прямо сейчас, и наконец украсть поцелуй, о котором мечтал с той минуты как увидел ее в дверях с подносом. Но мы же взрослые люди, и я не сопливый школьник, поэтому сдержался, и как только мы дошли до директорского кабинета, я толкнул Киру внутрь, забрал из ее руки ключ и закрылся изнутри.
Она попыталась возразить, но я не дал ей и слова сказать, просто обхватил тонкую шею и впился в сладкие губы, понимая, что пропал окончательно.
Глава 22
– Кирочка, как рука? – голос из-за двери ошпарил как кипяток, и я очнулась из этого сладкого дурмана. Попыталась оттолкнуть Славу, тот поддался, видимо осознал, что мы слишком далеко зашли. Его требовательные губы оставили в покое мои, и мужчина отстранился, тяжело дыша.
