Он занес черный чемоданчик по размерам не больше половины листа а4, и водрузив тот на подоконник достал оттуда отвертку.
– На улице дождь? – спросила, разглядывая широкую спину в черном пальто, покрытом капельками воды. Темные волосы на варварском затылке тоже были влажными.
– Угу, – ответил и замер, будто вспомнил, что не разделся. Отложил свои железки на подоконник и стянул с широких плеч пальто. Я забрала его у него из рук и наши пальцы соприкоснулись. Его горячие с моими ледяными.
По телу прошел ток.
– Я повешу… – отвернулась, пряча алеющие щёки, и юркнула в коридор. Повесила верхнюю одежду и развернувшись ткнулась носом в грудь Славы.
– Надо обесточить сеть.
– М? – аромат его одеколона пьянил, и я превратилась в куклу способную только моргать и говорить «мама», когда ее нагибают.
– Где счетчик?
А, он об этом.
– Идем, – развернулась и вышла на площадку, подводя Славу к щитку. – Вот тут моя, – указала на наклейку около ряда выключателей, и варвар выщелкнул их все.
Из квартиры послышался возмущенный писк.
– А где свет? – Марина выглянула из кухни, когда мы вернулись в квартиру, где стояла кромешная тьма.
– Слава будет чинить розетки, мы вырубили, – пояснила, и подруга тут же юркнула обратно за дверь.
– Фонарик у тебя есть? – голос варвара теперь еще сильнее будоражил кровь. Может быть дело в том, что он стоял совсем рядом, а может все дело в темноте.
– Масляная лампа подойдет? – спросила с иронией и включила фонарик на телефоне.
Укоризна в глазах напротив едва не заставила улыбнуться.
Варвар кивнул на первую розетку около комода, и мы направились к ней.
Я светила, он прикручивал. Работали в полной тишине.
С одной комнатой разделались быстро.
Потом поперли Марину из кухни, точнее она сама оттуда свинтила, как только мы переступили порог.
– Одна у фартука над столом, вторая за холодильником, – проинформировала, и варвар в своей варварской манере навалился на молчащий сейчас холодильник и легко сдвинул тот, на что нам с Маринкой понадобилось едва ли не два дня.
– Пролезай, – скомандовал, и я нырнула в образовавшееся пространство. Он присел рядом со мной и принялся примерять розетку. – Свети, пожалуйста, ровно.
Я мысленно порадовалась, что вокруг темно и не видно моих бегающих глаз, потому что я совершенно беззастенчиво рассматривала мужские руки, что орудовали сейчас отвёрткой.
