– Да как ты…
Варвар дернул верхней губой как оскалившийся хищник и подтолкнул меня к стенке лифта. Я неловко долбанула по панели с кнопками в надежде выбраться из этой чертовой коробки, но Слава успел раньше и нажал кнопку стоп, кабина мгновенно дернулась и застряла между этажами.
– Не подходи! – ударила его в грудь ладошками, он, наплевав, на мое сопротивление будто это лишь слабый бриз, смял мои бедра резко дергая вверх. Я вскрикнула, когда он приподнял меня и схватилась за его плечи, вонзаясь в них ногтями. – Немедленно прекр…
Не договорила.
Смял мои губы, протаранил их поцелуем. Не поцелуем даже, а ударом своего рта о мой. И тут же захватнически прошелся языком по ряду моих зубов, рискуя остаться без оного. Клацнула, прикусила его нижнюю губу, потому что успел капитулировать и смыться. А вот руки наглели. Поддели подол, скомкали ткань, нарушая все границы разумного и неразумного тоже. Вообще все границы нарушая.
Я ударяла Славу кулачками по плечам, по спине, а он лишь теснее впечатывал меня в стену собой, клеймя жаром своей кожи.
Перед глазами все поплыло, когда ворвался на запретную территорию как самый настоящий варвар. Когда своей грубостью отпечатался во мне до срыва дыхания. До потемнения в глазах. И выругался грязно, будто сам не рад тому, что делает. Но тут же жадно начал двигаться.
Каждое его движение – игра на моих нервах, каждый его выпад танец на лезвие острого ножа, который кромсает на куски и заставляет рассыпаться в водовороте чувств."
"Мои сорванные вдохи терялись на его губах, его безумный взгляд отражался в моих глазах, и варвар пировал.
Все его чувства, все эмоции громом поражали мои нервы и заставляли биться в судорогах ненависти и сладости, которую он сам лично ювелирно точно мне подарил.
В висках стучало. В глазах плыло и я закрыл их, чтобы не видеть, как взгляд варвара напитывается тьмой вслед за моим. Как его естество ликует, как сытый зверь, как его хриплый рык срывается с губ в момент, когда хозяин достигает точки невозврата.
Как натягивается струной его тело, и как меня пронзает жаром его огня.
Его похоти и порока.
Пульс медленно поплыл с висков по телу и сосредоточился внизу живота.
Повисла тишина.
Еще одно ругательство венчало конец этой ужасной пытки, на этот раз оно сорвалось с моих губ.
– Пусти, – грубо выдохнула и оттолкнула, приводя в порядок одежду. Как будто это могло исправить то, что он натворил. Что МЫ натворили. Я тоже в этом участвовала хотя бы потому что не попросила его остановиться.
