Льон с улыбкой расстегивает кожаную сумку, перекидывая ее на плечо. Впечатляющие размеры не мешают ей мгновенно привыкнуть к этому весу. Олег Шахтин протягивает ключик и захлопывает за ней входную дверь, словно старый таежник. Так начинается новая фолиантная история в мире загадочных людей и невиданных явлений, где каждое движение — это открытие новой реальности....
— На что ты надеешься? Ты? Лично! В своей ментовке…
На другом конце провода собеседник, очевидно, пожал плечами:
— На что? Не знаю… Может быть, на то, что в штате Регионального управления по борьбе с организованной преступностью нету такого опера, Беляева Александра Борисовича… Можете проверить…
Крамской мгновенно вспомнил: первое знакомство, уверенный, и быстрый «промельк» удостоверений… Что помешало посмотреть их внимательней? Ах, да… Визиту предшествовал звонок по телефону, дескать, из Главка — обычный случай, никто не придал значения… А если бы проверили «ксивы»? Ерунда! Подделок развелось столько — не всякий специалист распознает.
А Борода куда смотрел? Это ж его хлеб! Черт… Мы же решили до последнего момента не посвящать! Мы решили…
Ищи теперь, свищи «липового» мента с «липовым» комитетчиком!
— А этот… милиционер? Виноградов? — Крамской спрашивал, не надеясь на ответ, только чтобы затянуть разговор, — краем глаза он видел, как шеф службы безопасности судорожно перебирает клавиши радиотелефона.
— Настоящий! Только вот… Впрочем, разбирайтесь сами.
Бизнесмен уже понял, что капитана использовали в [юли средней — между карточным болваном и громоотводом. Но продолжал задавать вопросы:
— Так «жучка» в кабинете тогда, в самом деле, не он установил?
— Разумеется, — ответил человек, известный в определенных кругах под кличкой Пинкертон. И с гордостью хорошо выполнившего свою работу профессионала пояснил: — Мы пока с вами в холл вышли — ассистент его и сунул.
— А в дипломат кто лазал? В поезде?
— Да никто! Вы же мне на слово поверили насчет экспертизы… Да, кстати! Вы сейчас пытаетесь засечь мой номер… Зря! Зря, батенька — я ведь об этом раньше вас побеспокоился, так что не забивайте себе голову.
Крамской увидел, как сидящий рядом с ним бородач беззвучно выругался.
— А почему ты все-таки позвонил? Покрасоваться захотелось?
— Как не стыдно! Разве ж я такой? — голос Беляева-Пинкертона звучал укоризненно.
— Сволочь ты… ладно! Значит, вы ему отдали документы, кассету…
— Бизнес! На что б я жил, если бы не было таких, как вы?
— Сколько тебе заплатили? — спрашивать дальше смысла не было, но Крамской почему-то оттягивал окончание разговора…
— А что? A-а! Перекупить хочешь?
— Допустим.
— Извини! Честь дороже… Ну — бывай! Надеюсь, не встретимся.
