Льон с улыбкой расстегивает кожаную сумку, перекидывая ее на плечо. Впечатляющие размеры не мешают ей мгновенно привыкнуть к этому весу. Олег Шахтин протягивает ключик и захлопывает за ней входную дверь, словно старый таежник. Так начинается новая фолиантная история в мире загадочных людей и невиданных явлений, где каждое движение — это открытие новой реальности....
Это было настолько похоже на правду, что жена даже иногда сердилась: просто невозможно оставить мужа без присмотра в людном месте, вернешься — а он уже с кем-то лясы точит, очередного приятеля встретил!
Но и в этом отношении сегодня не складывалось: да, мелькнуло в толпе несколько знакомых лиц, поздоровался даже с парой человек, но все — не то, не те… Виноградов и сам не знал, что и кого ищет, зачем вообще тащился сюда через весь город, с тремя пересадками, пил вонючий буфетный кофе, слонялся между переполненными рядами кресел под грохот заходящих на посадку самолетов…
Можно не сомневаться — за эти два дня перерыта гора бумаг, опрошены все, кто возможно, облазан каждый закуток огромного аэропортовского хозяйства.
И все равно ничего не нашли — даже тогда, когда еще было что искать… А сейчас — «поезд ушел»? Или его вообще не было? И почему неглупый мужик «Николай Николаевич» посчитал, что одинокому, усталому и всюду опоздавшему, коррумпированному и злому капитану удастся то, что не смогла сделать этакая махина?
— Стой! Руки за голову! Буду стрелять!
Повинуясь команде, Виноградов мгновенно замер, вскидывая вверх полусогнутые руки, — времени рассуждать не было.
— Гы-а! Саныч! Ты че — не узнал?
Капитан почувствовал приятельский толчок в спину и обернулся: исторгая добротный запах перегара ему в лицо, радостно скалилась круглая веснушчатая рожа с небольшим рубцом от давнего шрама на щеке.
— Ш-шут-точки… — процедил Виноградов, опуская руки. Очень захотелось, продолжая движение, вогнать кулак прямо в подставленную челюсть.
— Саныч, ты че? — растерянно заморгал мордатый, уловив, видно, что-то в глазах капитана. — Ты че? Я ж так просто… Ну, извини?"
"— Пошел ты! Инвалидом сделаешь, — Виноградов длинно выдохнул, успокаивая заколотившееся сердце, и пожал протянутую руку: — Здорово!
— Здравствуй, Саныч! — Собеседник был искренне смущен.
— Задергаешься тут… Ладно, ерунда!
— Пойдем — «по соточке», а? Ты как — время есть?
— Вообще-то…
— Ты ищешь кого? Встречаешь? Провожаешь?
— Как сказать… Вот сейчас — тебя встретил.
— Дело! Так как насчет?..
— Пошли! Зарасти оно все…
Нельзя сказать, чтобы Виноградов и Виктор Гребнев по прозвищу Виконт были близкими приятелями. Скорее наоборот.
