Журналистка проникает в психиатрическую больницу-тюрьму для расследования о маньяке, но попадает под чарующее влияние самого опасного заключённого. Между ними вспыхивает запретная страсть, способная разрушить карьеру и жизнь героини. Где проходит грань между любовью и безумием?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Это безумие, детка»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналистка проникает в психиатрическую больницу-тюрьму для расследования о маньяке, но попадает под чарующее влияние самого опасного заключённого. Между ними вспыхивает запретная страсть, способная разрушить карьеру и жизнь героини. Где проходит грань между любовью и безумием?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналистка проникает в психиатрическую больницу-тюрьму для расследования о маньяке, но попадает под чарующее влияние самого опасного заключённого. Между ними вспыхивает запретная страсть, способная разрушить карьеру и жизнь героини. Где проходит грань между любовью и безумием?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Стреляй, – с легкой усмешкой проговорил Леоне и сделал шаг вперед, прямо на дуло. – Давай, куколка. Хочешь отомстить за то, что я с тобой сделал – валяй. Другой случай вряд ли представится. Этот пистолет из серебра зачаровал и вручил Дюпону лично мой папаша, чтобы прикончить меня, если ситуация выйдет из-под контроля. Стреляй, мой ангелок.
Он был холодный и тяжелый, страшно тяжелый, наверное, потому и ходил в ее руках ходуном. Она знала, что не сможет выстрелить в Леоне даже сейчас, после того, как он стал настоящим чудовищем и вероятность, что он убьет ее и сожрет, слишком велика. А между тем Гаспар подступил к ней и, накрыв ладонью кисть Роэл, по одному разжал ее онемевшие пальцы.
– Попытка не засчитана, – проговорил он, отбросив оружие в сторону, как игрушку и шагнул вперед. – Ландыш мой… Мой хрупкий, ласковый цветочек...
Делая частые неглубокие вдохи, Роэл впечаталась спиной в декоративную кирпичную кладку и отвернула от Гаспара мокрое, искаженное страхом лицо, вжавшись щекой в стенку, потому что не могла вынести исходящий от него холод и тяжелый, ненасытный взгляд, его беспокойный запах и жуткие, голодные челюсти в сантиметре от ее виска.
Он стал упырем, а упыри не умеют сдерживать свой дикий, необузданный голод. Они не ведают жалости, дружбы и любви… Он не пощадит ее – в любое мгновение кинется и вырвет своими кошмарными зубами кусок мяса из ее горла. Боясь разрушить хрупкое равновесие и приблизить это страшное мгновение, оцепеневшая Роэл боялась пошевелиться, боялась даже дышать – лишь беззвучно плакала от тошнотворного ужаса.
В следующую секунду дрожащая девушка сквозь плотную грубую ткань ночнушки почувствовала едва ощутимое прикосновение ледяных пальцев к самому низу живота и зажмурилась в ожидании того, что черные когти распорят его и потянут наружу внутренности, совсем, как на татуировке, которая украшала его живот.
Мгновения падали вниз крупными каплями дождя и Роэл, чувствуя, как из закрытых глаз струятся слезы, не могла заставить себя поднять веки. И только когда гроза стала стихать, а ее раскаты слышались все отдаленнее и глуше, девушка распахнула глаза.
Кабинет был пуст, не считая Феба Дюпона, который все так же сидел в кресле, уставившись в стену. Подняв на уровень глаз трясущуюся, как у пьяной, ладонь, девушка увидела, что маленького черного ключика от Малахитовой комнаты на ней нет.
ГЛАВА 18. Рана
«Упырь в Буковене!», «Опаснейший заключенный сбежал из лечебницы Св.
