В безумной титановой клетке, запертой под двумя замками и охраняемой гигантскими смертоносными существами, ждет девушка. "Роэл Харт, стажер" — это прикосновение реальности к нереальности в мире, где даже самая маленькая надежда на свободу выглядит абсурдной и неудачной....
И это первая полоса! Ведущие специалисты княжества обсудят в Буковене проблемы диареи. В городе стартует конкурс чтецов – поучаствовать может каждый! Что у нас тут еще? Реклама теплиц, ремонт бытовой техники. На улице Разгрузчиков рабочие с близлежащей стройки сделали большую свалку. И на закуску на пятой полосе почтенная жительница города жалуется на хамство, с которым она столкнулась в колбасном магазине. А теперь дайте мне «Букгород»!
Еженедельник «Букгород» был злейшим конкурентом их газеты. Его свежий номер подал Карпентер второй журналист – Еуген Жиррад, отчаянной трепеща перед главредом, глаза которой цветом сейчас напоминали грозовую тучу.
– Что они дают на первую полосу? А на первой полосе у них материал о свадебном путешествии великого князя Константина Леоне и его новоиспеченной жены Элизабет Леоне. Вот погляди, Ник! Ты сделал превосходный материал о бракосочетании великого князя, но на том и остановился. А «Букгород» выжимает из этой интересной темы максимум! А фоторепортаж? Скандально известный художник Питер Наво привез в Буковень выставку своих работ.
На взгляд Роэл ничего шедеврального в том репортаже не было. Питер Наво славился тем, что не стеснялся изображать на своих картинах все подробности полового акта. Да собственно, о чем тут говорить, если он открывал свою выставку совершенно голый! Но главреду, наверное, виднее…
– Выводы, я думаю, каждый может сделать самостоятельно, – подвела итог Карпентер. – Наша газета превращается в чтиво для тех, кому за 50.
И если вначале главред говорила нейтральным голосом, то к концу своей тирады сильно повысила тон.
Вместо этого Карпентер швырнула газету конкурентов на стол и, обведя всех пытливым взглядом, потребовала журналистов озвучить планы на пять следующих номеров. По мере того, как сотрудники говорили, главный редактор мрачнела на глазах.
