В безумной титановой клетке, запертой под двумя замками и охраняемой гигантскими смертоносными существами, ждет девушка. "Роэл Харт, стажер" — это прикосновение реальности к нереальности в мире, где даже самая маленькая надежда на свободу выглядит абсурдной и неудачной....
Светлые, словно вылинявшие на солнце волосы были собраны в пучок на затылке, а верхняя пуговица красной в черную клетку рубашки расстегнута. И как этот упырь посмел сказать, что она деревенщина? Ничего не деревенщина, а будущая блестящая журналистка, газеты Буковеня будут драться за то, чтобы получить ее в штат!
Едва зайдя домой, Роэл, кинув пакеты с покупками у порога, бросилась включать свой ноутбук. В то время, как она ехала через весь город и ходила по круглосуточному супермаркету, в голове крутились наметки будущей статьи.
Позже она разобрала покупки и взялась за ужин. Впрочем, ужин сильно сказано – чтобы разогреть быстрозамороженную пиццу, особых усилий не требуется. Готовить девушка умела, но делала это под настроение, а чаще всего просто ленилась, питаясь полуфабрикатами, за что ей частенько доставалось от сестры, в доме которой всегда пахло всякими пирожками, блинами, кулебяками и борщами.
Потом Роэл возвращалась к открытому на ноутбуке файлу с наброском, постоянно что-то добавляя и корректируя. Стоя в душе, девушка вдруг с удивлением и радостью поняла: в думах о статье за весь вечер она ни разу не вспомнила о Николасе Леконте! Не подумала о том, как было бы хорошо, если он оказался рядом… О том, где он сейчас и чем занимается… О том, что скорее всего, сейчас Ник вместе с Дениз Требье… Очаровывает комплиментами, ласкает взглядом, а может быть, даже не взглядом… Целует ее…
Когда эти ревнивые горькие мысли вернулись, избавиться от них Роэл уже не смогла.
Фригидная деревенщина! Вот кто она такая! И то, что она затеяла – лишь жалкая попытка это изменить. Обратить на себя внимание Николаса и заставить его пожалеть о том, что ее бросил.
Разозлившись, Роэл вытерла слезы и в кромешной темноте села на постели. Почему это жалкая попытка? Ничего не жалкая! Наоборот, единственно возможная. Леконт всегда снисходительно относился к ее желанию стать журналисткой, так пусть кусает локти от зависти и злости, когда у Роэл это получится!
Что касается Гаспара Леоне – может называть ее, как угодно. В конечном счете Роэл все равно.
