В безумной титановой клетке, запертой под двумя замками и охраняемой гигантскими смертоносными существами, ждет девушка. "Роэл Харт, стажер" — это прикосновение реальности к нереальности в мире, где даже самая маленькая надежда на свободу выглядит абсурдной и неудачной....
Короткое красное платье! Не надевать белье! Да за кого он ее принимает!
– Я не хочу… – Роэл задохнулась. – Не собираюсь выряжаться, как… как…"
"– Шлюха? – легко произнес Леоне то слово, которое она произнести не могла. – Золотце, позволь прояснить ситуацию? В данный момент совершенно неважно, чего ты хочешь или не хочешь. Сейчас ты со всеми потрохами принадлежишь мне. Захочу, чтобы пришла голой – и ты придешь голой. Прикажу перетрахать весь персонал лечебницы – перетрахаешь. Я – это худшее, что могло случиться с тобой, куколка.
Роэл стояла ни жива ни мертва, а на глаза наворачивались слезы отчаянья и безграничного ужаса перед монстром с таким вкрадчивым издевательским голосом и холодными глазами. Пока что ее от него отделяла оранжевая черта, но эта защита была слишком призрачной и ненадёжной, стоило ему лишь приказать Роэл ее пересечь.
– Ты не психиатр, куколка, – проговорил Гаспар Леоне негромко, чуть склонив голову набок.
И если до этого Роэл как-то держалась, то сейчас ее затрясло. Ему нужно было не только ее тело, но и душа – вывернуть наизнанку, проникнуть в самые затаённые уголки, прикоснуться своими бледными скрюченными пальцами к ее сокровенным тайнам – тому, в чем она боится признаться даже сама себе.
– Так кто ты, куколка, и какого черта тебе понадобилось в этом проклятом месте? Я никому не скажу, обещаю.
В последнем предложении – откровенная издевка. Из глаз Роэл медленно катились слезы, оставляя теплые соленые дорожки на щеках.
– Я журналистка, – всхлипнув, почти шепотом призналась она. – Хотела написать о вас статью. Пожалуйста, прекратите все это! Отпустите меня! Я ошиблась, но больше никогда не…
– Куколка, да ты просто не поняла, какое счастье тебе привалило, – оскалился Гаспар, обнажив чудовищные серебряные зубы.
