Автор
Героиня вспоминает нежные слова любви, но в реальности видит лишь холодное равнодушие. Она понимает, что стала игрушкой в руках человека, который умеет идеально притворяться. Теперь ей предстоит разобраться в собственных чувствах и понять, была ли любовь когда-либо реальной, или это всегда...
Раздел Chitat.online для книги «Это лишь игра (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиня вспоминает нежные слова любви, но в реальности видит лишь холодное равнодушие. Она понимает, что стала игрушкой в руках человека, который умеет идеально притворяться. Теперь ей предстоит разобраться в собственных чувствах и понять, была ли любовь когда-либо реальной, или это всегда...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня вспоминает нежные слова любви, но в реальности видит лишь холодное равнодушие. Она понимает, что стала игрушкой в руках человека, который умеет идеально притворяться. Теперь ей предстоит разобраться в собственных чувствах и понять, была ли любовь когда-либо реальной, или это всегда...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ты и так бледнее обычного.
Обследование нам назначили на конец марта. Бабушка расстраивается – почти месяц ждать, а я даже рада, что очередная больничная эпопея оттягивается. И целых три недели можно ни о чем таком не думать. Не люблю больницы.
На другой день подхожу к школе, замечаю машину Горра и… не знаю, опять ощущаю легкое волнение. И первая мысль: «О, он здесь уже». Потом себя одергиваю: да какая мне разница, где он? Подумаешь, поговорил со мной один раз по-человечески. Может, бзик на него какой-то нашел. А сегодня, может, опять будет взирать на всех и на меня, как на букашек.
Но встречаю его в фойе и улыбаюсь на его «привет». И чувствую, что краснею помимо воли. Но это лишь потому, что Горр так на меня посмотрел. Он как будто ждал меня. Стоял в холле, опершись о подоконник и скрестив ноги в лодыжках, и со скучающим видом наблюдал за центральным входом. А как увидел меня, его взгляд прямо загорелся сразу же. Ну как тут не смутиться?
Он отлепляется от подоконника и направляется ко мне. И в класс мы заходим вместе. У наших на меня реакции ноль, будто я – невидимка. Ну а его, конечно, встречают оживленно. Со всех сторон слышу: Герман, здорово, Герман, привет…
Наверное, все думают, что просто так совпало, что мы вместе вошли, но затем Горр вдруг садится не на свое привычное место, а со мной. И тогда класс стихает. Резко. Я успеваю увидеть перекошенное и застывшее выражение Михайловской, оно, если честно, пугает. Потом отворачиваюсь и больше на класс не смотрю.
Горр молчит, сидит себе преспокойно, как будто не замечает реакции класса. Затем всеобщая оторопь сменяется гулом. Слышу за спиной Ямпольского: «Фигасе!» и тут же Патрушеву: «Я не поняла, это что…». К счастью, звенит звонок, влетает историк и окриком велит всем сесть и замолкнуть.
А я ловлю себя на том, что с трудом понимаю историка. Точнее, постоянно отвлекаюсь от урока на свои мысли: почему Горр сел ко мне? А на следующем уроке опять сядет? Что это значит? Как от него приятно пахнет…
Один раз историк даже одергивает меня:
– Лена, хватит витать в облаках.
А я и так-то сидела в смятении, а тут вообще заливаюсь краской. Еще и Горр скосил на меня взгляд, будто все мысли мои знает, и усмехнулся.
Мне ужасно хочется спросить его, почему он сел ко мне, но я стесняюсь. Это за меня делает Михайловская на следующей же перемене.
– Герман, ты решил переехать?
– Да, с чего это вдруг? – поддакивает Ямпольский.
