Автор
Героиня вспоминает нежные слова любви, но в реальности видит лишь холодное равнодушие. Она понимает, что стала игрушкой в руках человека, который умеет идеально притворяться. Теперь ей предстоит разобраться в собственных чувствах и понять, была ли любовь когда-либо реальной, или это всегда...
Раздел Chitat.online для книги «Это лишь игра (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиня вспоминает нежные слова любви, но в реальности видит лишь холодное равнодушие. Она понимает, что стала игрушкой в руках человека, который умеет идеально притворяться. Теперь ей предстоит разобраться в собственных чувствах и понять, была ли любовь когда-либо реальной, или это всегда...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня вспоминает нежные слова любви, но в реальности видит лишь холодное равнодушие. Она понимает, что стала игрушкой в руках человека, который умеет идеально притворяться. Теперь ей предстоит разобраться в собственных чувствах и понять, была ли любовь когда-либо реальной, или это всегда...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Третьякова что-то неслышно шепчет в ответ и моментально розовеет. Мне нравится смотреть, как она смущается. У нее это выходит как-то трогательно, что ли. И как она улыбается – тоже нравится.
На английском Третьякова безбожно тормозит, а я ей подсказываю. Зато на биологии, когда ее спрашивают, шпарит без запинок и ошибок. Прямо с каким-то азартом и увлеченностью. Хотя, по мне, что может быть скучнее биологии? Разве только химия. Но Третьякова потом и по химии тоже отвечает вполне бодро, пока вычисляет у доски температурный коэффициент."
"Последним у нас история. За секунду до звонка в кабинет заходит наша англичанка и просит всю мужскую половину класса задержаться. Никто бы, скорее всего, не остался – про Дэна за это время уже подзабыли, но ее ненавидеть меньше не стали.
Со звонком наши тянутся на выход, абсолютно ее игнорируя, но тут встревает историк.
– Одиннадцатый «А», плохо поняли? – прикрикнув, преграждает собой дверь. – Проблемы со слухом? Девочки выходят, мальчики – по местам!
И реально выпускает только девчонок, а парней разворачивает.
Я с досадой смотрю, как уходит Третьякова. Вряд ли она будет меня ждать – для этого она слишком скромная. А мне нравится провожать ее. Мы, конечно, и в школе общаемся, но там какое-то другое общение. Более личное, более дружеское. Ну и, опять же, наедине...
Но это ладно. Главное – как бы ее наши девушки не обидели. Сегодня после алгебры математичка меня задержала на пару минут – зазывала на олимпиаду. Третьякова вместе со всеми вышла из класса. Я настиг ее уже в коридоре, на третьем этаже… в окружении Михайловской, Патрушевой и Тимофеевой. Втроем они оттеснили ее в угол, но тут подошел я.
Может, они ей и успели что-нибудь неприятное сказать, но Третьякова на мои вопросы только отмахивалась: «Да ничего особенного. Просто глупости».
Историк, сделав свое дело, получает от англичанки взгляд, полный благодарности, и довольный сам выходит в коридор, типа, мешать не будет. По-моему, они скоро замутят. Впрочем, плевать.
– Мальчики… – начинает англичанка, но ее тут же перебивает Ямпольский:
– Где вы тут мальчиков увидели? Мы давно не мальчики, – ухмыляется с намеком. Остальные одобрительно хмыкают.
– Особенно Жучка, – вставляет Гаврилов, повышая градус веселья.
– А без пошлостей вы вообще способны разговаривать? – сердится англичанка.
