Автор
В школе разгорается загадочная серия происшествий: все девушки начинают видеть таинственных парней в зеркалах и слышать их голоса, даже когда никто рядом не стоял. Я наблюдаю за этой аномией со стороны, но чувствую влияние этих невидимых существ на свою ближайшую смену — Германа Горра с его изумрудными глазами и стройной фигурой под маской толстяка....
И мы все равно поженимся в августе. Просто чуть скромнее. В кругу родных и близких. Понимаешь, я бы все равно не смогла гулять, веселиться на эти деньги… А вот если у тебя всё получится, это будет для меня лучший подарок.
– Леночка, – подает голос бабушка, – мы потом потихоньку будем отдавать, но сейчас… нам нужна любая возможность…
– Но… – пытаюсь спорить я и беспомощно замолкаю. Хочу им обеим возразить, но в горле ком. В груди щемит и глаза жжет, будто вот-вот заплачу. Смотрю на Олесю Владимировну, а она вдруг подается ко мне и в следующую секунду меня обнимает.
50. Герман
Почти весь апрель Лена пропускала школу. Ну ладно, не весь. Недели две. Чем она болела – упорно не говорит. Сначала я допытывался, выспрашивал. Потом решил – наверное, у нее что-то такое, о чем ей говорить просто неловко. Ну, может, по-женски, например, или еще что-нибудь подобное. Иначе зачем бы ей увиливать от ответа?
В школе без нее в те дни было тоскливо. Я изнемогал. И всё думал: а как же тогда будет потом? Когда между нами будет восемь тысяч километров…
А самое паршивое, что это «потом» – уже так катастрофически скоро.
Я и сам не знал, что можно так сильно привязаться к человеку. Это реально как зависимость. Во всяком случае явно что-то нездоровое. Потому что, когда Лены не было, меня скручивало от тоски. Чем бы она там ни болела, я болел вместе с ней.
И долго не мог сказать ей о том, что скоро уезжаю. Просто не знал как. Ну и не хотел совсем всё портить. И без того Лена в последнее время грустила.
Но в итоге, конечно, всё всплыло. Бабушка эта ее привязалась ко мне с расспросами… Я ничего против нее не имею, она приятная, добрая, Лена ее любит, но вышло тогда по ощущениям как-то стремно.
Хорошо хоть Лена не стала обижаться. Спросила только: надолго ли я уеду. И я снова не смог выложить всю правду. Сказал, что учеба там четыре года, умолчав про остальное.
Потом возникла шальная мысль позвать Лену с собой. Правда, что она там делать будет – большой вопрос, но, в принципе, всегда можно что-нибудь придумать. Отца бы я уломал.
