Автор
В школе разгорается загадочная серия происшествий: все девушки начинают видеть таинственных парней в зеркалах и слышать их голоса, даже когда никто рядом не стоял. Я наблюдаю за этой аномией со стороны, но чувствую влияние этих невидимых существ на свою ближайшую смену — Германа Горра с его изумрудными глазами и стройной фигурой под маской толстяка....
Да я её вообще прежде едва замечал. Ну да ладно, так даже интереснее.
***
Только я спустился в холл – как сразу встретил наших. Окружив Чернышова, они опять ему что-то предъявляли, звали поговорить за школу, а тот испуганно тараторил:
– Пацаны, да вы чё? Я всё понял. Я же вот щас ничё директрисе не сказал… сказал, что меня офники избили…"
"Можно было бы снять этого героя на телефон и отправить Третьяковой. Но это будет слишком просто. И не слишком убедительно. Она наверняка найдет ему оправдание, еще и пожалеет.
– Чего вы на Петра насели? Он и так у нас избитый офниками, – подходя к нашим, спросил я. Они оглянулись и сразу расступились. – Тем более человек говорит, что всё понял.
– Да чё он там понял? – хмыкнул Ямпольский. – Каблук…
Я пропустил его слова мимо ушей и, скроив приличную физиономию, обратился к Чернышову:
– Поговорим?
Тот судорожно закивал и поплелся за мной.
– Слушай, у меня к тебе дело, – начал я, когда мы отошли шагов на двадцать и присели на подоконник. То есть я присел. Петя встал рядом, благодарно глядя мне в рот. – Я собираюсь бросить баскетбол.
Петя выкатил глаза так, будто я ему сказал, что собираюсь, как минимум, рвануть с моста.
– Как? Почему? – пролепетал, моргая.
– Из-за плавания. У нас скоро соревнования.
– А-а-а, – понимающе протянул он. – А как же… команда? Городской турнир же скоро…
Надо отдать Дэну должное – баскетбольную команду сколотил он приличную. И натаскал всех тоже неплохо. Только мне и правда всё это уже поднадоело. Так что одним заходом убью двух зайцев.
– Ты же капитан… – продолжал бормотать Чернышов.
– Потому я тебя и позвал. Хочу тебя оставить капитаном, когда уйду.
Кто бы видел Петино лицо в этот момент… Я даже думал пощелкать у него перед носом пальцами, чтобы он пришел в себя.
– Петр, очнись уже. Потом на досуге переваришь новость. А то у меня особо времени-то нет.
Чернышов сглотнул. Все еще в шоке он быстро облизнул губы и переспросил:
– Меня?
Я вздохнул, глядя на него. Почему он такой тугой?
– Это шутка?
– Ты видел, чтобы я когда-нибудь шутил?
Он покачал головой.
– Но почему меня?
– Да потому что ты играешь хорошо.
Это, к слову, правда. Играл он очень даже неплохо.
