Автор
В конце последнего экзамена я жажду показать ему свою зачетку — так недостаточно круто для моих подруг с машинами. Половину года назад мы поспорили: кто из нас раньше закончит первый курс и получит машину. Я на самокате, а они уже в других автозависимых мирах. У меня всего восемнадцать — время для динамичных преобразований еще есть....
— Я согласна на больницу."
"От тихого голоса жены резко поворачиваюсь. Сразу эта разница ощущается, потому что она опять на меня не смотрит. Стоит в дверях, мнется, взгляд в пол, снова сжалась. Видимо то, что было ранее — это лишь воздействие лихорадки. Нет, мираж. Алиса действительно на меня больше никогда не посмотрит…
— Алис, ты…
Это подтверждается именно в тот момент, когда я делаю на нее шаг — она сразу отступает в сторону и мотает головой.
— Я соберусь и через пятнадцать минут буду готова.
Врач странно поглядывает в мою сторону, и я уверен, что о странном поведении Алисы, ее папаша узнает обязательно.
— Вставай, твою мать, Елагин!
Я резко подскакиваю, тяжело вдыхая. Не каждый день такое со мной происходит, но я не удивлен. И в том, что он, как обычно, с сопровождением тоже. Двое верзил стоят по обе стороны за его спиной. Лица — недобрые. Кулаки — сжаты. Ох, серьезно? Я усмехаюсь и откидываю голову назад, а потом тяну играючи.
— Любимый тесть нагрянул, вы только посмотрите…
— А ты думал, что не нагряну?!
— Уверен вообще-то был, но ждал чуть раньше.
Снисходительно опускаю глаза обратно на мэра, а потом встаю на ноги и, стерев остаток своего пробуждения с лица, складываю руки на груди и жму плечами.
— В спальне будем говорить или на кухню выйдем?
Благоразумие, а скорее отсутствие большей площади для маневров, он выходит молча. Весь хмурый, но направляется в гостиную — ага, понятно. Уверен, что услуги его верзил понадобятся, ну ладно.
Захожу через мгновение следом. Степан Андреевич расположился в кресле, а двое у окна. Я подпираю дверной косяк плечо и скучающе осматриваю гостей по очереди, потом усмехаюсь вновь.
— Снова вбивать что-то планируете?
— Что Алиса делает в больнице?
— Под дождь попала.
— Ты ее ударил?!
— Никогда женщин не бил, и даже навязанную не буду.
Спорю на что угодно — ему не нравится, как я отзываюсь о его дочери, но мне плевать, если честно.
— Почему она была под дождем?
— Потому что она следила за мной и все узнала.
Степан Андреевич резко переводит на меня взгляд, мне остается только поднять брови. Ну и? Чего ты хотел то по итогу?! Не зря ведь говорят: все тайное становится явным. Рано или поздно, кого я обманываю, это должно было случится…
— Что она знает?
— Все. Она услышала мой разговор.
