Автор
В конце последнего экзамена я жажду показать ему свою зачетку — так недостаточно круто для моих подруг с машинами. Половину года назад мы поспорили: кто из нас раньше закончит первый курс и получит машину. Я на самокате, а они уже в других автозависимых мирах. У меня всего восемнадцать — время для динамичных преобразований еще есть....
И мне плевать. Вот реально. Я как белый шум включаю и вообще ее не слушаю — вот какие навыки в браке ты приобретаешь.
— Олег?
Господи. Ну что еще?!
— Что? — отвечаю все-таки спокойно, сам слишком занят тем, чтобы выловить из каши все ее «вкуснее».
И вроде бы, да? Сожри ты их молча, а я просто не могу и все тут! Это принципиально. Я хочу сам выбирать, что есть, раз мне не дали выбрать, на ком жениться.
— Я говорю…что может быть мне к врачу сходить? Или…нам вместе лучше?
О нет. Нет-нет-нет! Нет! Только не эта тема, умоляю.
Но Алиса не собирается давать заднюю. Она смотрит на меня твердо, в кои то веки показывает характер, но лучше бы ей притормозить. Нарвешься, девочка, ой нарвешься…
— Алис, давай не…
— Олег, это важно! Мы женаты уже два года, и… — понижает тон, как благородная девица, — …Олег, мы не предохраняемся, а я не могу забеременеть…
Вот оно. То, чего я боюсь, как огня — дети. Помню, как я мечтал о маленьком, светловолосом мальчике, который будет взрывать мои серые будни, радовать, а потом и девочку можно было бы, но…Но.
Нет. Теперь я детей не хочу. Если будут, привяжут меня к ней на всю жизнь, а я планирую развод, когда ее папаша покончит со всеми своими намерениями. Лет пять примерно, на это мы договорились. Еще три года и все. Так что нет, никаких детей — если откровенно, я ее таблетками кормлю на всякий случай.
— Зачем ты понижаешь голос, если мы одни? — спрашиваю, стараюсь увести разговор, но Алиса не сдается.
Твою мать. Ну какого…
— Олег, ты меня слышал?! Вдруг что-то не так! Может быть…может со мной что-то не так?! Надо пройти обследование. И тебе тоже. Прости, но…это же ненормально и…
Каждое ее слово — гвоздь в гроб моего спокойствия.
Так она выводит меня из себя окончательно. Я резко подрываюсь, стул падает на пол и громко бьет по мраморной плитке, а тарелка с чертовыми ягодами летит в светлый гарнитур. Не разбивается — жаль.
