Внутри смартфона жуткое молчание. Звонки исчезали безвести из виртуального пространства. Но душа не унималась, она требовала встречи с Лёшей, даже если это было невежливо. Это не любовь – скорее тревожный сигнал, который разыгрывает свои краски на фоне обреченной тихости и пустоты в сердце....
Похоже, «Это не любовь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она раз за разом смотрела на часы, но время, как назло, тянулось невыносимо медленно. Даже голова разболелась и начало подташнивать. Еле-еле дождалась, когда концерт закончится.
Одно хорошо – Анварес вновь ожил-оттаял.
– Ну что? Как тебе? – спросил её, когда они покинули костёл.
Вид при этом имел такой, словно ожидал от неё восторгов.
– У меня голова разболелась, – уклончиво ответила Юлька. – И пить хочу.
Они подъехали к ближайшему павильону.
– Посиди тут, я быстро, – велел Анварес, выходя из машины. Закрыл дверцу, но снова открыл.
Юлька помотала головой:
– Нет. Хотя… можно чупа-чупс. Малиновый или клубничный.
Анварес усмехнулся, но спустя несколько минут вернулся в машину, прижимая рукой к груди бутылку с минералкой и ещё какие-то шелестящие свёртки с печеньем, круасанами, конфетками.
– Не знала я, что наш строгий преподаватель литературы такой сладкоежка, – удивилась Юлька.
– Это всё тебе. И это тоже, – Анварес протянул ей чупа-чупс.
– Спасибо, – улыбнулась она.
Ехали молча, и как всегда бывало с ним – это молчание тяготило невообразимо. С кем угодно, да с той же Инной она могла за целый вечер словом не обмолвиться и ничего, чувствовала себя прекрасно, а тут…
Главное, было обидно из-за того, что эти драгоценные последние минуты пропадали впустую – они ещё раньше договорились, что после концерта Анварес отвезёт её в общежитие, потому что завтра им обоим в институт.
Разумеется, из-за этой своей щепетильности или по какой ещё причине он даже мысли не допускал о том, чтобы заявиться вместе, а вот она была бы не против.
Пока Юлька думала, что бы такого сказать, Анварес включил музыку. Очевидно, тоже что-то из классики. Не орган, но что-то очень монотонное и заунывное так, что Юльке совсем тоскливо сделалось.
– Что это? – в конце концов не выдержала она.
– «Болеро» Равеля, – ответил, не глядя на неё.
– Можно включу что-нибудь другое, пожалуйста? Радио, например?
Он неопределённо повёл плечом, мол, как хочешь. Но явно был недоволен, видимо, тем, что она не оценила его вкус. Помолчав, спросил:
– Не нравится?
– Ну вот это – нет, – призналась Юлька, вылавливая подходящий канал.
– А что тебе вообще нравится?
– Ну… разное. Из нашего – диджей Смэш, Агата Кристи…
– Ясно, – прервал он её, не дослушав и даже не пытаясь скрыть разочарование.
