Внутри смартфона жуткое молчание. Звонки исчезали безвести из виртуального пространства. Но душа не унималась, она требовала встречи с Лёшей, даже если это было невежливо. Это не любовь – скорее тревожный сигнал, который разыгрывает свои краски на фоне обреченной тихости и пустоты в сердце....
Похоже, «Это не любовь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но перед парой они охали и вздыхали с блаженными улыбками, вспоминая, как он посмотрел да что сказал. Фу!
Юлька не выдержала, фыркнула:
– Ой да ничего в нём особенного нет. Строит из себя много, будто он не какой-то там обычный препод, а принц голубых кровей. Смешно даже.
Девчонки тотчас на неё накинулись.
– Да много ты понимаешь! Он классный! Зрение проверь. А как говорит – так вообще заслушаешься.
Люба Золотарёва прищурилась:
– Если он такой обыкновенный, что ж ты на первой лекции как столб встала, когда его увидела? Так на него пялилась, аж рот открыла.
– Это тебе, Золотарёва, зрение надо проверить, – вспыхнула Юлька, пожалев, что вообще ввязалась в этот дурацкий спор, – если умудряешься видеть то, чего не было.
– Ну да, ну да, – хмыкнула Люба с самым многозначительным видом. – К твоему сведению, Александр Дмитриевич сказал, что за пропуски семинаров без уважительной причины зачёт не поставит. Просил тебе передать лично.
Юлька почувствовала, как пламенеют щёки. Вот ещё краснеть не хватало!
– Спасибо, ты такая заботливая, прямо на слезу от умиления пробивает, – полыхая смущением и ещё больше злостью, процедила Юлька.
Чёртова Золотарёва, чёртов Анварес, чёртова Нелька Грекова со своим дурацким спором!
19
За минувшую неделю Юлька с соседкой по комнате не обмолвилась ни словом. Инна демонстративно дулась. Ну а Юльке, по большому счёту, было плевать на её обиды. Она с ней и сама не разговаривала, не хотелось – не о чем и неинтересно.
Во второй комнате их секции жила семейная пара, Оля и Егор – оба студенты пятого курса.
Юлька жарила яичницу на общей кухне, когда к ней подскочила Оля.
– Это, блин, как называется?! Это наша конфорка! Вот эти две ваши, а эти две наши.
Юлька посмотрела на неё, как на ненормальную.
– Что за бред? Ты купила полплиты? Потому что моё – это значит мною куплено.
– Не строй из себя дуру. Мы всё тут поделили…
– Я ни с кем ничего не делила.
Оля бы ругалась и дальше, но на шум вышел Егор и увёл жену. Из комнаты потом доносилось:
– Какого хрена ты вписался за эту сучку наглую? Сегодня она нашей плитой пользуется, завтра будет есть из нашей посуды нашу еду. Ну а чо? Общежитие же!
Егор что-то бубнил в ответ, пытаясь утихомирить Олю.
А через несколько дней Юлька с ней снова сцепилась. И опять же полем боя стала кухня.
