Внутри смартфона жуткое молчание. Звонки исчезали безвести из виртуального пространства. Но душа не унималась, она требовала встречи с Лёшей, даже если это было невежливо. Это не любовь – скорее тревожный сигнал, который разыгрывает свои краски на фоне обреченной тихости и пустоты в сердце....
Похоже, «Это не любовь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Что ты вообще тут забыл? Егор, блин!
– Что Егор? Я что, не имею права в ванную зайти, если мне надо? – вскинулся Егор. – Я просто зашёл, вон носки свои взять, – он махнул рукой на змеевик. – А эта… не знаю, что придумала… набросилась, как бешеная.
– Ах носки взять?! – тут уж взвилась Юлька. – Это теперь так называется? В следующий раз за такие носки я тебе оторву сам знаешь что.
Юлька швырнула щётку в Егора и пулей вылетела из тесного коридорчика, оттолкнув Олю. Инна отскочила сама.
Позже Инна допытывалась, что конкретно произошло.
– Что, прям вот так он к тебе и прижался? Этим самым местом? Кошмар какой! Считай, у жены под носом… Чем только думал?
– Ой, а чем они все думают? – раздражённо ответила Юлька. – Этим самым местом.
– Ну не все!
Юлька сначала хотела съязвить, догадавшись, что Инна так наивно защищала своего очкарика, но не стала. Улыбнулась вдруг:
– Конечно, не все.
Как странно всё с этим Анваресом. То мысли о нём причиняли боль и вгоняли в хандру, а то вот – стоило его вспомнить, и вся злость испарилась.
Когда легли спать, Юлька вдруг спросила Инну:
– А у тебя в прошлом году кто вёл зарубежку?
Она очень старалась, чтобы вопрос прозвучал небрежно, хотя сердце тут же дрогнуло. И губы сами собой растянулись в улыбке. Хорошо, что темно, и лица её не видно.
– Анварес Александр Дмитриевич, – сонно ответила Инна.
– И как он? – Небрежность давалась всё труднее.
– Ну как… Нормальный, вроде, препод. Ведёт он, конечно, здорово. Но, блин, на экзамене он всю душу из тебя вытряхнет.
Юлька слушала её и улыбалась, глядя в тёмный потолок. А перед глазами так и стоял взгляд его горящий…
41
Понедельник и вторник прошли по ощущениям впустую. Юлька раз двадцать продефилировала по коридору мимо кафедры зарубежной литературы, норовя подглядеть внутрь, а сколько выписала кругов вдоль холла – и не счесть, но ни разу даже мельком не увидела Анвареса.
В среду она летела в институт как на самый долгожданный праздник. А перед тем встала с утра пораньше, вымыла на два раза голову, худо-бедно уложила непокорные вихры в подобие каре.
