Внутри смартфона жуткое молчание. Звонки исчезали безвести из виртуального пространства. Но душа не унималась, она требовала встречи с Лёшей, даже если это было невежливо. Это не любовь – скорее тревожный сигнал, который разыгрывает свои краски на фоне обреченной тихости и пустоты в сердце....
Похоже, «Это не любовь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Лариса минут десять возилась на кухне, потом внесла в гостиную две дымящиеся чашки. Он к своей даже не притронулся, но Ларису это не смутило. Она без умолку рассказывала о каких-то мелочах, совсем ему не интересных, о коллегах, до которых дела не было. Он, уже не стесняясь, зевал, прикрыв рот ладонью. Наконец она сообразила:
– Спать хочешь? Я тебе мешаю?
– Да, – признался Анварес, ответив на оба вопроса сразу.
Когда Лариса ушла, он испытал невыразимое облегчение, аж сам устыдился. Нехорошо это как-то по отношению к ней.
Мелькнула мысль, что можно как-то загладить эту неловкость. Например, написать смску. И ей будет приятно, и его совесть успокоится. Какие-нибудь тёплые слова… которые никак на ум не шли. А затем вновь перед глазами непрошено всплыло лицо Аксёновой. Как она стояла, опустив глаза, слушая его отповедь. Настроение, и без того паршивое, испортилось ещё больше. Он отшвырнул телефон – к чёрту смски.
Обложившись записями, книгами, журналами, он раскрыл ноутбук. Надо собраться, надо доработать статью, надо готовить доклад к симпозиуму, до которого осталось всего три месяца. Много всяких «надо». И Сиэтл уже не просто призрачно маячил, а вырисовывался на горизонте вполне конкретной и манящей перспективой.
И вообще, уйти с головой в работу – верное средство от всяких ненужных мыслей.
56
Совсем уж избавиться от этих «ненужных мыслей», конечно, не получилось, они всё равно свербели, не умолкая, но теперь всё больше фоном.
Воскресенье, понедельник, вторник пронеслись в рабочем угаре. Трудился Анварес даже ночью, пока совсем не сморит – спасался таким образом от гнетущей тоски. Выглядел полубольным, зато сделал столько, сколько обычно делал недели за две, а то и больше.
К слову, в понедельник вечером Аксёнова на кафедру к нему не зашла, как договаривались, что, впрочем его не удивило.
В среду перед лекцией у «иностранцев» Анварес долго настраивал себя на нужный лад, но всё равно сильно нервничал. Как они с ней встретятся? Как в глаза ей посмотреть? И как она вообще?
На самом деле, последний вопрос волновал его ещё с той пятницы. Он даже звонил в общежитие на вахту, чтобы узнать – дома ли.
